— Бля, так и знал! Мышь, ты все? Пошли уже! Я там все каперсы из твоего салата сожрал…
— Как ты мог? — радостно улыбаюсь я, обхожу по дуге Марику, направляюсь к Тимуру, — а как же я сравнивать буду?
— А я артишоки тоже сожрал, — усмехается Тимур, протягивая руку и забирая мои пальцы в свою большую ладонь, — так что нечего больше сравнивать…
Мы выходим из туалета, оставляя безмолвно хлопающую длинными ресницами Марику в одиночестве.
Пересмеиваемся, пока идем к столику, тщательно не касаясь темы нелепого противостояния.
Я прикидываю, благодарна ли я Тимуру за то, что вытащил?
И прихожу к выводу, что, скорее всего, да.
Не потому, что опасалась пострадать от акриловых ногтей его бывшей, нет…
Просто…
При любом раскладе мне было бы сейчас гадко. Не важно, каким образом все прошло. Например, мы мило, с улыбками, как это здесь принято, покусались бы словами, выясняя, кто доминирующая сучка, или опустились до примитивной драки, в случае, если б Марика не сдержалась и попыталась ударить.
А еще стремительно съезжая на уровень той самой шашлычки придорожной.
Ведь не важно, где тебя таскают за волосы: в пафосном клубе или в бардаке. Здесь главное, что таскают.
А это — то самое дно, с которого потом очень сложно подняться.
И после которого очень сложно себя ощущать по-новому. Другим человеком.
А я уже начала. И мне это понравилось. Очень.
Тимур своим появлением спас меня от меня же самой, от той безумной, готовой к любым проблемам, готовой грызть и огрызаться…
Не хочу! Не хочу возвращаться к этому!
Хочу вот так, как сейчас: классный спутник, веселый и заботливый, от которого не ждешь постоянно подвоха, который с тобой честен.
— Ты хочешь есть? — спрашивает Тимур, когда мы подходим к столику.
Я смотрю на салат и мороженное и понимаю, что не особенно.
— Нет.
— Тогда поехали покатаемся?
— Поехали.
Мне не хочется разрушать очарование этого вечера, думая, что где-то неподалеку сидит и исходит злобой его бывшая.
Это не приносит ни удовлетворения, ни кайфа.
Наоборот, неуютно.
А хочется другого.
Пока идем к машине, думаю, что буду делать, если он сейчас просто отвезет домой и уложит в кровать.
Буду хотеть этого? Или нет?
Совсем недавно мне казалось, что хочу.