— Прекрасно, — сказала Силье, — прекрасно! Но самое лучшее, это то, что ты радуешься, Лив! И Мета тоже.
— Даг взял в свои руки торговлю лесом. Он представил мастеру намного больше полномочий и распорядился относительно увеличения заработной платы рабочих. У него установились самые наилучшие отношения с лесовладельцами — они все наперебой превозносят его. Плохо только, что король забирает неслыханно большое количество древесины.
На самом деле король забирал лишь ничтожную часть нормы, которую установил Лаурентс Берениус.
— Лив, — укоризненно произнесла Силье, — ты не должна так пренебрежительно отзываться о Его Величестве!
— Но почему же он не платит за весь этот лес?
— Лив, персона короля неприкосновенна!
Суль расхохоталась.
— Тогда тебе, Силье, надо было взглянуть на твое обожаемое Величество во время бала, на котором я присутствовала, в его копенгагенском замке! Его жирное, расслабленное тело вынесли из зала, после того, как он напился до беспамятства.
Силье села и уставилась на нее удивленными глазами, говорившими о том, что такой осведомленности от Суль она не ожидала.
— Ты могла бы этого и не говорить, Суль, — сказал Тенгель, — маленькая Лив благоговеет перед королевской властью. Ведь мы старались воспитывать вас так, чтобы вы были способны самостоятельно мыслить. Но это не значит, что не следует уважать мнение другого. Понимаешь, Суль?
— Да. Извини.
— Король Кристиан хороший человек. Это лучший из всех датских королей, которые у нас были, он действительно интересуется Норвегией. Отец его этого не делал.
Силье просияла от его слов.
— Меня беспокоит другое, — сказал Аре. — Некоторые люди осуждают наше преклонение перед датчанами.
— Ты считаешь, что мы преклоняемся перед Шарлоттой? — сказал Тенгель. — Так мало кто считает.
— Ничего подобного я не слышала, — сказала Суль.
— Я тоже, — сказала Лив.
— А я слышала, — сказала Силье. — Но, как уже сказал Тенгель, так считают немногие. Шарлотта — одинокая женщина, и только фанатик может сказать такое.