Прирожденный монстр, готовый сейчас уничтожить меня, продрать нежную плоть своим ужасающим стояком, но эти мысли не заставляют бежать в страхе.
Я горю от его похоти, от желания, которое транслирует оголенное, как нерв, тело.
– Ты моя, Маша, запомни, – глухой голос и я подчиняюсь, киваю. Такому мужчине не отказывают.
Глава 60
В мгновение, стоит только моргнуть, как покрывает меня. Практически нечеловеческая скорость передвижения, но вместе с тем легкая, незаметная, незримая.
Не придавливает своим огромным весом, упирается кулаками по обе стороны от моей головы, а я прохожусь пальцами по широкой грудной клетке с литыми пластинами мышц, которые сокращаются от моих прикосновений.
Чувствую, как зверь позволяет гладить себя, пытаюсь дать ему всю ласку, на которую способна. Чем жестче он, тем более мягкой становлюсь я. Ощущаю себя воском в его руках, податливым и растекающимся мягкими волнами.
Прохожусь по мускулам предплечий, ласкаю сильную шею со страшным клеймом и ощущаю сплошные шрамы и неровности кожи.
Татуировки служат покровом для этих отметин. В глазах щиплет от жалости, от понимания того, каким ужасам было подвергнуто это закаленное тело.
– Что же ты делаешь со мной… – рычит и нападает на мою грудь, втягивает сосок и заставляет вскрикнуть, вылизывает, засасывает и прикусывает вершинку.
– Ааа…
Вылетает болезненным стоном. Все тело простреливает от удовольствия. Ласкает мои ребра и целует, вылизывает пупок, языком имитирует половой акт.
А я закрываю глаза, уплываю и вскрикиваю, когда шершавый палец накрывает холмик между ног, растирает и немного проникает внутрь, глаза распахиваются в шоке и я встречаюсь с шальным взглядом, ловлю улыбку Джокера и мне совсем не страшно от подобного оскала.
"– У тебя там жерло вулкана. Течешь горячей лавой. Засаживать одно удовольствие.
Пальцы опять возвращаются к складкам и размазывают мои соки, прикусываю губу, чтобы не кричать от удовольствия, и краснею от пошлости, которую слышу.
– Почему твои грязные ругательства… ааа, – резко давит внутри на стенку, задевает что-то, выворачивает меня от нахлынувшей эйфории, пережидаю и продолжаю оборванную мысль, – мне кажутся восхищением?!
– Я говорю, как привык, принцесса.
– Вот и называй женщиной… – последнее слова почти кричу, закатываю глаза от наслаждения. Он работает пальцами, а я уже на грани, почти разбилась, растеклась.
– Много болтаешь, лисичка. Кончай.