Я сдаюсь под его напором, отдаюсь со всей страстью. Его ртутные глаза поставили свое клеймо на мне.
Оттого и страшно, что чувствую себя изменщицей и предательницей…
Рыдаю на материнском плече и ловлю тонкий армат ее духов.
– Веснушечка моя, не плачь. Ты у меня очень сильная. Ты – Кац и это говорит о силе духа. Все решаемо, все будет хорошо.
Заглядываю в теплые глаза, блестящие от непролитых слез.
– Мама, ты счастлива? Ответь честно, ты счастлива с папой?
Аврора на миг наклоняется, и шелковая прядка падает на чистый белоснежный лоб.
– Он моя жизнь, Ри. Мой вдох и мой выдох. Меня нет без него. Твой отец умеет любить со всей силой своего дикого нрава. Это сложно выдерживать, но мы две половинки одного целого, противоречие в единстве…
Слезы высыхают. Смотрю в лицо Авроры и в какой-то момент ловлю себя на мысли:
“Сложно быть дочерью Ивана Каца, наверное, сложнее быть только его женой…”
Глава 32
Просыпаюсь от грохота.
Вскакиваю с постели и понимаю, что дождь с силой барабанит по стеклам. Рокочущий звук за окном заставляет вздрогнуть.
Прилипаю к огромным окнам в пол. За прозрачным стеклом разгорается ураган. Природа беснуется, громыхает, вспыхивает яркими молниями, раскалывающими черные небеса и озаряющими все вокруг.
Это не обычный летний дождь, который часто у меня вызывает желание прогуляться босиком по зеленой траве или же забраться в конюшню и дышать запахом сена и лошадей…
Последняя мысль заставляет затаить дыхание. На сердце становится с каждой секундой все тяжелее.
Бросаю взгляд на антикварные часы, стоящие в углу. Круглый золотой циферблат с римскими цифрами, наблюдаю за стрелками и шариками, крутящимися вокруг своей оси.
Кажется, что это моя жизнь так же заворачивается в непонятную спираль.
Беру телефон. Захожу в контакты и нахожу номер, нажимаю на “Самовлюбленный засранец” и жду.
Долгие гудки, уже хочу сбросить вызов, как вдруг раздается хриплое:
– Оторва! Я только лег…
– Привет, Митрий, – отвечаю тихо, – как ты?
Пауза.
На другой стороне оглушительная тишина. Мне кажется, что я слышу шуршание… Словно Димитрий садится и приходит в себя, трет лицо, фокусируется.
– Маша, давай сразу и к делу. Где ты? Что случилось? Проблемы? – раздается уже серьезный голос брата. Опять слышу властные нотки, повелительные интонации, которые терпеть не могу.