Морячок напротив него за столом сидел, для него это левая сторона. Так как, хевл вас раздери, ваш Шмыська с парализованной левой так умудрился?!
– Да вот я и ж говорю: словно дурман какой, – тряхнул головой тот же морячок. – Вроде бы он каталу пером сработал, а получается, что и нет: куда ему – рука-то плетью…
Оба подонка поддакнули: так и было. Один из них боязливо сказал:
– Скондрик в тот вечер тебя ж ещё, Принцесса, всё лаем крыл. Я ж тогда знать не знал, что за Ветерок такой, а он как заладил: убью гадину малолетнюю да убью… Только сначала… ну… попользую по-всякому.
– А тебе за что заплатили? – вернулась я к «сикерке».
– Да кабы знать, – пожал плечами квартальный. – Чтоб вроде не видел ничего… Да ведь и так не видел!
– Вспоминайте, кто ещё рядом крутился. Кого в том притоне раньше не видели?
Морячки пожали плечами, переглянувшись. У одного лоб прорезали глубокие складки.
– А был ведь какой-то, – с сомнением протянул он. – Старик вродь.
– Низкий, толстый? – намеренно исказила я, чтобы быть уверенной в ответах моряка. Этого, кажется, тенями меньше остальных задело.
– Не. Высокий, худой.
– Рыжий?
– Чернявый, только виски белые.
– Кольца на пальцах были? Часы? Украшения?
– Не видел… А! Цацка какая-то на шее болталась… Точно, я ещё подумал, что зря он тут камушки светит…
– Эта цацка? – вынула я кулон работы мэтра Норрига, что скрывал аж две магии: огненную и теневую.
Ведь на ментальное воздействие способны только тени.
"Неожиданно синхронно кивнули все шестеро. Старика не запомнили, а вот неуместно дорогое украшение на нём сразу приметили – так уж у этой швали глаз устроен.
Артефакт Готрика, в отличие от моего, был с россыпью мелких чёрных бриллиантов, и рунная вязь в нём была сплетена не из стальной проволоки, а из золотой – «огненного» металла.
Куда потом делся господин, как именно началась поножовщина, кто приплатил «сикерке» и Однолапому – этого уже вспомнить никто не смог, как ни тужились.
Оно же могло объяснить отсутствие свидетелей перед магнадзором, когда за полчаса до начала рабочего дня так нагло и практически напоказ застрелили Трюху-ловкача. Люди там, может, и были, только все внезапно сделались глухи и слепы. Сквозь пелену теней, может, и долетел бы до ушей прохожих грохот выстрела, да только и выстрела, получается, не было.