С другой – робкой надеждой. А что, если это действительно возможно?..
Нет, одёрнула я себя. Невозможно. Для «охранки» я – дочь государственных изменников. До третьего колена в обе стороны… В двенадцать лет Фьельбрис Оркан ещё ждала бы принудительная легилименция, запечатывание магии и воспитание в приюте для детей преступников. В двадцать Фьельбрис Оркан уже будут судить по всей строгости. За бегство от «милости» государства. За отсутствие магической метки. За незаконно используемую магию. За то, что просто Оркан.
Все госслужащие, особенно маги, проходят строгую проверку в службе внутренней безопасности. Куда мне официальную метку… Пусть Эрланн и глава всего департамента, но у безопасников двойное подчинение: местной «охранке» и непосредственно столичной. В местном О. Б. наверняка подонки есть, да только знать бы кто. Да и будет ли им дело до мелкой рыбёшки из западного Дворца в Кустарном квартале. В Дансвике два с половиной десятка кварталов, и над каждым свой Локоть, а над каждым Локтем свой Скат.
"Мон Эрланн – человек пришлый, всего месяц в городе. Откуда ему знать, что тут творилось восемь лет назад. Новое имя готов дать, надо же… Это у него всё так легко звучит. Просто не знает, кто я. А что ему может быть известно? Только то, что стихийник, и что в бегах. А если начнёт копать и обнаружит в архивах, что воздушников на весь Дансвик всего-то было четыре семьи? Враз сопоставит, что к чему… И пока копать не начал, надо аккуратно слиться.
Пусть и пришлый, но отношение к изменникам везде одинаковое. А то, что мои родители ими не были… Кто ж станет поднимать дело восьмилетней давности, когда королевским указом было решено так и никак иначе?
Обучение – это, конечно, заманчиво. Что я умею делать с воздухом, кроме как ловить ветра за хвост? Ничего. И те как попало использую.
Нет уж, спасибо за предложение, господин главдеп, но мне с двумя плавничками на Дне спокойнее будет, чем в неизвестных водах этой «правильной» жизни.
А вот и «Раханди». На вид я, конечно, не оборванка. Вещи все добротные, чистые, хоть и неприметные. Усатый швейцар чуть покосился, но распахнул передо мной двери, хоть и с заминкой.