Боец отскочил в сторону и схватился за рану, но пропустил мой удар молнией, за что тут же поплатился. Второй удар ледяного рыцаря оборвал жизнь поляка, а я проломил защиту последнего воина, и в голове поляка появилось новое отверстие от лезвия топора.
Стрелки начали разбегаться, но я перестрелял их духовными иглами и, пока они вопили, добил.
— Где?! — спросил у рыцаря, тот указал на северо-восток и развеялся, обратившись энергией. Собственно, в ту сторону сгусток энергии и полетел. Правда, он весьма быстро стал прозрачным.
Первые пять минут была тишина. Но потом услышал громкий бабах и бешеную пальбу. До места побоища бежал ещё несколько секунд, а пальба всё не стихала и, прибыв на место, чертыхнулся. Твари, *ля!
Перед каким-то озером шла тяжёлая битва. Десятки солдат, несколько магов и воины-маги осаждали небольшую ледяную крепость, которая была наполовину разрушена.
Велась перестрелка и закидывание магией, но противник не брал крепость штурмом.
Перед крепостью бушевал белый медвежонок, хозяйка которого держалась за кровоточащий бок и пыталась отстреливаться из автомата. Девушка палила из окошка второго этажа крепости, от которого уже мало что осталось.
Внутри крепости вижу душу Ольги, и она очень слабая. Рядом, судя по всему, Марина, ухаживающая за ней. Похоже, что полторашка ранена и сильно…
В лесу мельтешили Стихийные варги Лизы, огрызаясь и атакуя солдат, обильно используя пламя и лёд.
— Николь… Убей их всех… — я призвал Дриаду, не доходя до поля боя и перенеся в руку копьё, метнул в воина-мага, который сейчас пытался зарубить красного Варга.
После чего я начал покрываться шерстью. Моя одежда порвалась, и на свет появился Бьякко. Трёххвостый?.
— Ау-у-у-у! — взвыл я и кинулся в бой, взрываясь электричеством.
Цепная молния поразила группу солдат, прячущихся среди деревьев. Дёргающиеся тела рухнули на землю, а я набросился на воина, который копьём ломал ледяную защиту медвежонка Анны.
Правда, этот медвежонок ростом был в полтора метра и лапой мог прибить быка. Но нормально драться он так и не научился. А вот свою трусость, судя по всему, преодолел.