Когда его руки нерешительно сомкнулись на ее талии, словно он точно не знал, что именно она делает и почему, Бэлла зарыдала в открытую.
Готовясь к этому разговору, она не рассматривала только один вариант событий — тот, что включал в себя их совместное будущее.
Когда он приподнял ее подбородок и посмотрел в лицо, она попыталась улыбнуться, но не смогла сделать этого из-за тяжелой и радостной надежды, которая переполняла сердце.
— Я не хотел, чтобы ты плакала…
— О, Боже… Зейдист, я люблю тебя.
Его глаза распахнулись так широко, что брови фактически достигли линии волос.
— Что?
— Я люблю тебя.
— Скажи еще раз.
— Я люблю тебя.
— Еще… пожалуйста, — прошептал он. — Мне нужно услышать это еще раз.
— Я люблю тебя…
В ответ он начал молиться Деве-Летописице на Древнем Языке.
Сжимая Бэллу в объятьях, зарывшись лицом в ее волосы, он благодарил божество с таким пылом и красноречием, что она снова зарыдала.
Когда шепот последней хвалы стих, он перешел на английский:
— Я был мертв, пока ты не нашла меня.
Она прикоснулась к его лицу. Медленным движением он сократил расстояние между их губами, подарив ей нежный поцелуй.
«Как ласково», — подумала она. Он был сильным, мощным… и таким ласковым с ней.
Но потом он отпрянул.
— Но, постой, почему ты здесь? В смысле, я рад…
— У меня будет малыш.
Он нахмурился. Открыл рот. Закрыл. Потряс головой.
— Извини… Что ты сказала?
— Я ношу малыша. — На этот раз ответа не последовало вообще.
Так, у нее закончились вариации на тему предстоящих родов. Боже… А что, если он не хочет этого?
Зейдист начал покачиваться, кровь отлила от его лица.
— Ты носишь моего ребенка?
— Да, я…
Внезапно он с силой схватил ее за руку.
— С тобой все в порядке? Хэйверс сказал, что с тобой все в порядке?
— Пока да. Я слишком молода, но это может стать преимуществом во время родов. Хэйверс сказал, что с ребенком все хорошо, и моя свобода действий никак не ограничена… ну, разве что, мне нельзя будет дематериализоваться после шестого месяца.
Когда врач давал ей эти предостережения, она решила, что ей не придется волноваться об этом. Но сейчас…
Зейдист продолжал кивать, но выглядел не слишком хорошо.