— У нас нет времени на эту херню. Если кого-то и пристрелят, то уж лучше меня. Да, Боже мой, вы, братья, уйдете наконец?
Когда все покинули помещение, Зед подошел к дыре. Встав спиной к одному из разряженных пистолетов так, чтобы оказаться на линии огня, он подвинул крышку трубы жердью. Раздался выстрел.
Зед поймал пулю левой икрой. От жгучей боли нога подвернулась, и он опустился на одно колено. Не обращая внимание на рану, он подполз к трубе. Он схватил веревки, уводившие вглубь земли, и начал тянуть.
Сначала он увидел ее волосы.
Внезапно он ослаб, зрение отключилось, тело трясло — но, даже едва оставаясь в сознании, он продолжал тянуть. Затем веревки стали поддаваться легче… потому что чужие руки помогали ему… чужие руки на веревке… чужие руки осторожно опустили ее на пол.
Она была одета в тонкую ночную рубашку, испачканную в крови. Не двигалась, но дышала. Он осторожно откинул волосы с ее лица…
Сердце Зейдиста остановилось.
— О, Боже правый… о, Боже правый… о, Боже…
— Что они сделали… — Тот, кто заговорил, не смог найти слов, чтобы закончить.
Кто-то откашлялся. Прочистил горло. Может, подавился.
Зед притянул ее на руки и просто… обнял. Ему нужно было вытаскивать ее отсюда, но он не мог даже шевельнуться, зная, что они сделали с ней. Почувствовав головокружение, он закрыл глаза, внутри все орало от ужаса, но он лишь раскачивался с ней взад-вперед.
Фьюри опустился на колени.
— Зейдист? Нам нужно забрать ее отсюда."
"Словно от толчка Зед пришел в себя. Он мог думать лишь о том, как увезет ее в особняк. Он срезал ремни с ее тела и с трудом поднялся на ноги, держа ее на руках. Он попытался идти, но левая нога снова подвернулась, и он споткнулся. Сначала он даже не понял, почему.
— Давай я возьму ее, — сказал Фьюри, протягивая руки. — Ты ранен.
Зейдист покачал головой и, прихрамывая, прошел мимо близнеца.
Он понес Бэллу к Таурусу, все еще припаркованному перед строением. Прижимая ее к груди, кулаком он разбил стекло водительского сидения, просовывая руку внутрь, взламывая машину под безумный вой сигнализации. Открыв заднюю дверь, он наклонился и положил Бэллу на сидение. Чтобы она поместилась, он слегка согнул ей ноги, и в этот момент задралась ночная рубашка. Он вздрогнул. На ее коже были синяки. Много синяков.