Но потом это случилось… Он скользнул рукой по ее талии и наклонился вниз, чтобы подхватить под колени. Она почти ничего не весила, и он с легкостью поднял ее.
Направившись к двери, он почувствовал, как она расслабилась в его объятьях, положила голову на плечо и захватила в кулак ткань его рубашки.
О… Дева Мария. Это было так естественное, так правильно.
Фьюри пронес ее по коридору на другую сторону дома — в комнату, располагавшуюся рядом с его спальней.
* * *Джон двигался словно на автопилоте, когда они с Тором вышли из тренировочного комплекса и направились к парковке, где остался Рендж Ровер.
— Я знаю, что тебе нужно вернуться за результатами, — сказал Тор, когда они забрались во внедорожник. — Я пойду с тобой, какими бы делами меня не загрузили.
На самом деле, Джону хотелось бы заняться этим в одиночестве.
— В чем дело, сынок? Ты расстроился, что я не пошел с тобой сегодня?
Джон положил руку на плечо Тора и решительно помотал головой.
— Окей, просто хотел удостовериться."
"Джон отвел взгляд, мечтая о том, чтобы этого похода к врачу вообще не существовало. Или, по крайней мере, чтобы, будучи там, он держал рот на замке. Проклятье. Ему не стоило ничего говорить о том, что случилось почти год назад. Просто, после всех этих ответов по поводу здоровья, он выболтал и это на автомате. Врач спросил его о сексуальной жизни, и он вспомнил тот январь.
На секунду он испытал облегчение. После случившегося он не ходил к врачу, но где-то на задворках сознания понимал, что следовало бы. Придя на прием, он решил, что нужно просто пройти полное обследование и забыть о том нападении. Но вместо этого доктор начал говорить ему о специальной терапии и о необходимости обсудить этот опыт с профессионалом.
Можно подумать, ему хотелось еще раз пережить это. Месяцами он пытался похоронить эти мысли в самых темных уголках своего мозга.
— Сынок? Как дела?
Черта с два он пойдет к психологу. Посттравматический синдром. Да пошло оно все.
Джон взял блокнот и написал: «Просто устал».
— Ты уверен?
Он кивнул и посмотрел на Тора, чтобы тот не подумал, что он врет. Хотя сам сгорал внутри собственной кожи.