Свирепо взглянув на меня, он высыпал содержимое мешка у моих ног и ушел, покачивая головой. Осмотрев то, что принес этот парень, я предположил, что это, по-видимому, какие-то азиатские овощи, вроде редьки зеленого цвета и величиной с кулак. Пока я стоял над ними, раздумывая, что делать с этим подарком, сосед появился снова и, подойдя, стал показывать жестами, что это подарок от его семьи. Гость достал перочинный нож и очистил один плод. Он оказался сладковатым, с легкой остротой и необыкновенно сочным. Эта азиатская редька «турб», как называл ее гость, мне пришлась по вкусу, и в горах я всегда ее выращивал, если была возможность.
Через несколько дней в дверь раздался новый стук, но теперь я не стал медлить и поспешил ее открыть. Это пришел почтальон, пожилой таджик, принесший мне конверт из Института с различными предписаниями. Почтальон немного говорил по-русски и попросил чаю:
— Чай, чай давай! Что стоишь? — усмехнулся он.
Я включил электрочайник, достал пиалы, конфеты и зеленый чай. Желая доставить гостю удовольствие от моего гостеприимства и предположив, что в кишлаках пьют чай покрепче, я высыпал в чайник большую горсть зеленого чая и залил кипятком, стоя у плиты. Почтальон в это время смотрел в окно и барабанил пальцами по столу. Я налил ему в пиалу чая и пододвинул конфеты. Мой гость сделал глоток, страшно скривился и выплюнул чай на пол:
— Ты что сделал? Это же не чай! Сколько ты положил заварки?
Я показал — горсть.
— Ты с ума сошел! Дай мне сюда чай, я покажу тебе, как нужно заваривать!
Так состоялся мой первый урок восточного гостеприимства и правильного заваривания чая. Потом я уже не ошибался.
Оглядывая окрестности, я был счастлив тем, что живу пусть не в очень живописных, но все-таки настоящих горах и, наконец, смог установить для себя молитвенный распорядок. Просыпался рано утром и молился до наступления жары, потом немного читал Евангелие.