От многих монахов довелось мне услышать различные удивительные истории их поступления в монастырь, и о каждой такой истории можно было бы написать книгу — настолько их вселение в обители Господни было уникальным и чудесным. Если раньше их одежды казались мне нелепыми и несоответствующими времени, то теперь монашеский облик вызывал в душе чувство благоговейного трепета и уважения к высоте их жизненного подвига.
При последней встрече отец Кирилл поставил меня в тупик, благословив заканчивать мое жительство в пустыне и готовиться к поступлению в семинарию в этом году, в августе, чтобы затем стать монахом и быть зачисленным в Лавру.
— Батюшка, кто же меня примет в таком возрасте в семинарию? И смогу ли я сдать вступительные экзамены? Мне кажется, я не смогу поступить в нее… — в недоумении высказал я свои тревоги.
Батюшка положил мне руку на голову и, улыбаясь с нежностью, сказал:
— Поступишь, поступишь…Бог тебя благословит!
И добавил:
— Я дам тебе рекомендацию!"
"С горячей признательностью я принял от старца благословение, но в душе оставались сомнения. Подняв голову, мои глаза встретились с лучащимися глазами отца Кирилла:
— Говори, что еще у тебя?
— Простите, батюшка, если у меня в миру такие сильные брани, то смогу ли я их выдержать в монастыре?
— Сможешь, сможешь! Это у тебя лжеверие в собственные мозги! Слушай, что говорит сердце… В миру ты сам себя хранил, а в монастыре будет хранить тебя милость Божия! — успокоил меня старец.
От всего сердца я поблагодарил своего любвеобильного духовного отца и вышел от него, преисполненный радости. В душе возникло ощущение, что все пойдет как нужно.
— Что тебе отец Кирилл сказал? — встретил меня иеромонах.
— Благословил поступать в семинарию и готовиться к монашеству!
— Отлично! — обрадовался мой друг. — В Душанбе обязательно возьми рекомендацию в церкви и привези ее вместе со своими документами.
В этот последний приезд меня поселили в Лаврской гостинице в одной комнате вместе с преподавателями семинарии и Духовной академии. Все они оказались интересными и глубоко эрудированными людьми, деликатными и тактичными. Беседы этих людей за вечерним чаем были так увлекательны, что я слушал их раскрыв рот. Я познакомился со многими преподавателями и у нас установились простые открытые отношения.