Затем, положив руку на мою голову, с любовью сказал:
— Какие чада? Зачем тебе это нужно? Ты будешь жить в горах с Богом и молитвой…Твой путь — молитва Иисусова, а в молитве — покаяние! Запомнил, отец Симон?
— Запомнил, батюшка! Благословите…
Когда появлялась возможность оставаться в келье с отцом Кириллом с глазу на глаз, я мог задавать ему вопросы, на которые он охотно отвечал:
— Отче, как утвердиться в духовной жизни и стяжать благодать?
— Старайся всегда читать Священное Евангелие, потому что через него приходит в душу помощь Божия… — задумчиво промолвил старец.
— А как мне заниматься Иисусовой молитвой, если из-за послушаний у меня нет времени на нее?
— Иисусова молитва вменена в обязанность каждому монаху, и никаких отговорок быть не может…
— А что же тогда делать?
— Умудряйся… — улыбался батюшка.
В те времена меня, как и всех моих сверстников, сильно занимал вопрос взаимоотношений с атеистической властью.
— Батюшка, сейчас в стране коммунистическая власть и на Церковь продолжаются гонения.
"— Да они и есть захватчики. Но после них придут другие и будут еще хуже. Из среды их встанут верующие военачальники и руководители и будут такими же мучениками и стойкими исповедниками веры Христовой, как в первые века.
— Батюшка, а как можно спастись в монастыре?
— Спастись можно, если вы будете иметь между собою мир. Помни, что худой мир лучше доброй ссоры!
Мир душевный значил для отца Кирилла очень много, означая мир совести и мир благодати, тот мир, который не от мира сего, мир любви Божией.
Когда оставалось время после келейного правила, он с любовью поучал нас:
— Что такое мир души, отцы и братия? Это следует хорошо понять сердцем, иначе непонимание этого вопроса станет источником разных заблуждений и утраты монашеского устроения.
Чистота сердца должна быть украшена любовью, а чистота ума — рассуждением.