Еще на подъезде к этим святым местам я увидел, как посреди безкрайних полей на линии горизонта встает силуэт собора удивительной красоты, словно достигающий куполом неба. Но при ближайшем рассмотрении картина предстала ужасающая: разрушенный и оскверненный красавец-собор, без дверей, без окон, стоящий среди мусора и запущенных бараков каких-то рабочих поселений; на месте знаменитой канавки Матери Божией валялись отбросы, ее сделали помойкой. Кое-где стояли уродливые туалеты. Второй собор выглядел не лучше — совершенно разоренное здание, удручающее своим видом.
Но не это потрясло душу. Ее потрясло главное открытие, которое своей очевидностью являло несокрушимость духовных святынь: если истребимо все, что может быть возведено человеческими руками, то святую благодать не истребить никому и никогда! Это невозможно сделать никакими человеческими усилиями! А благодать над этим местом, подобно Божественному куполу, стояла такая, что перехватывало дух и на глазах выступали слезы."
"На вечерне мы помолились в маленьком храме села Дивеево, где священник рассказал нам о старице Мельничной пустыни схимнице Маргарите.
Преподобный Серафим вызвал в моей душе сильнейшее переживание. Ошеломленный величием Дивеевской благодати, я сделал перепечатанную машинописную копию книги святителя Серафима Чичагова «Серафимо-Дивеевская летопись» своей настольной книгой. Я читал ее и перечитывал вновь по нескольку раз и все годы в Лавре были связаны с жизнью и учениями преподобного Серафима.