Мы побежали к нему и с восторгом увидели, что ловля форели обещает нам хорошую уху. Благодаря стараниям преподавателя, на обед у нас набралось около двух десятков крупных рыбин. Вскоре запылал костер, вода закипела, мы добавили немного пшена, и уха вышла на славу. Ущелье Оби-Ширин нам очень приглянулось: чистейшая сладкая вода, река, осененная склоненными над ней березами и красивыми каскадами, бежала с верховий долины.
После обеда нам показалось неплохой идея помыться в прохладных водяных чашах с пузырящимся водяным куполом в каждом из них, куда ниспадали белопенные струи небольших водопадов.
— Змея в воде! — крикнул я."
"В мгновение ока мы оказались на берегу. Гюрза, подняв над водой голову с мелькающим из ее пасти черным язычком, металась в озерце, пытаясь выбраться по скользким камням на берег.
Чтобы ночью спокойно посидеть с четками, а не заниматься с экономом чтением кафизм и кроплением до утра горных просторов, защищаясь от злых зверей и духов, я решил дать совет отцу Пимену:
— Знаешь, чтобы обезопаситься ночью от зверей, таджики делают вокруг ночлега завал из веток или камней.
— Это отличная идея! — обрадовался мой друг. — Каждую ночь не сплю, а выспаться очень хочется… За работу!
И мы принялись укладывать вокруг лагеря стену из речных валунов. Камни таскали до тех пор, пока отец Анастасий не взмолился:
— Отец Пимен, хватит строить тут китайскую стену! Никаких кабанов здесь нет!
— Есть, есть! Это ты не видел, а мы с Симоном видели…
Но, наконец, он тоже устал и строительство стены закончилось.