Еще несколько дней прошло в полной неизвестности о происходящем по ту сторону хребта. На следующий день начал спешно летать большой вертолет между Сухуми и высокогорным озером Рица. Он летал до вечера, и было заметно, что в Сухуми он летел медленно и, похоже, был перегружен, так надсадно ревел его двигатель.
Утром ко мне пришли несколько жителей Псху и абхазов в военной форме. Все были вооружены автоматами. Меня предупредили, что на Псху введено военное положение и размещен абхазский военный отряд для защиты аэродрома, который имеет стратегическое значение.
Грузинские передовые части взяли Сухуми и вышли к Сухумскому перевалу, находящемуся прямо напротив домов на Решевей. Так как снайперы стреляли ночью по освещенным окнам, мне посоветовали завесить окна одеялами.
— Что же мне делать, если ночью явятся грузины? — спросил я в недоумении.
— Скрывайтесь на ночь в лесу где-нибудь под камнем! — последовал ответ. — Никакой охраны на хуторе не положено, не хватает людей.
— Как же так? — удивился я. — Псху охраняет отряд, а мы здесь с одной старушкой и пасечником будем защищать Решевей?
Солдаты засмеялись.
— Если ружье и патроны есть, можете отстреливаться, а лучше закрывайте дом и перебирайтесь на Псху. Оставаться здесь очень опасно… — дал мне совет один из абхазов.
— Нет, стрелять мне не положено, и ружья нет. Останусь здесь, как Бог даст! — решительно воспротивился я.
На Псху идти мне очень не хотелось.
Слава Богу, что отец Виталий помог советами, предупредив о войне, особенно насчет запаса продуктов в горах, потому что выйти за ними не было никакой возможности. Те жители Псху, которые пытались сделать тайники в лесу, чуть было не поплатились жизнью за свои мешки с крупами, которые к тому же сгнили без всякой пользы. Их задержал военный патруль и хотел расстрелять на месте за нарушение военного положения, как шпионов.