Офицеры расселись полукругом на маленьких деревянных скамейках и разговаривали вполголоса, чтобы не слышали посторонние.
– Что же вы, Эспер Кириллович, каких проводников-то нам подобрали? – упрекнул Артилевского подполковник.
– Виноват, Виктор Рейнгольдович; обмишурился, – вздохнул тот. – Прав капитан Ильин – этим обезьянам никому нельзя верить. А ведь уже шесть лет Ахмат и Муса сопровождают меня в поездках по всему округу! И никогда ничего дурного я в них не замечал. Однажды в долине Иланхови Ахмат вытащил меня из пропасти.
– Перед нападением на нас у переправы Ахмат тайком отлучался. Я стал следить за ним в Гоцатле, чтобы перехватить донесение, которое он явно нёс абрекам.
– И что?
– Не успел. Мы с Лыковым арестовали его, но времени на обыск у нас не было – нужно было идти на штурм дома Муслима. Ну, вы помните – пока мы брали дом, лезгины бежали. Перед тем, как погибнуть, они уничтожили письмо.
– Мы остались без проводников, – подал голос Ильин. – Пока дорога идёт вдоль реки, они нам и не нужны.
– Честно говоря, я и сам в некотором недоумении. В окрестностях горы Эдрас никто из русских не бывал. Горцы зовут её Аддала-Шухгелымеэр, и она считается у них заколдованной. Говорят, близко к вершине там находится пещера, в которой много веков живёт великан.
– В абадзинских землях тоже есть такая, – сказал Даур-Гирей. – Она называется Диц, и опоясана тремя рядами скал. Там также имеется пещера, в которой живёт Дашкал. Это человек, выбранный Даджжалом – Сатаной по-вашему – для разрушения мира.
– Аддала идеальное убежище! – согласился войсковой старшина. – Её окрестности заключены в треугольнике между обществами: Дидо, Анцух и Ункратль. Но никто из туземцев указанных обществ не смеет ходить на эту гору. Склоны её почти безлюдны.