Беседа длилась недолго. Рюкзаки виновников переполоха осмотрели, и обнаружили, видимо, отверстия от пуль снайпера. Вот после этого и начался новый переполох. Люди в черном бросились врассыпную и залегли, кто где смог. И даже ползти сразу не решились.
– Что они могут подумать? – спросил Гризадубов в микрофон. – Кто в них стреляет, откуда такой охотник взялся… Есть здравые мысли?
– У нас – может быть, у них – едва ли... – Старший лейтенант Кошкин показал, что имеет философический склад ума. – Неоткуда у них здравым мыслям взяться, поскольку информация у них ограниченна и не позволяет делать правильные выводы.
– Отползут... – поправил Луговкин. – Они уже поползли.
– Пусть так. Отползут... Отползут и оклемаются, посчитают, что снайпер отстал.
– Красивые размышления, – заметил капитан Каркунов, – только есть в них существенный прокол.
– Прокалывай, – согласился Кошкин.
– Здесь нет возможности издалека стрелять. Они только что поворот прошли.
– Если с вершины дальней сопки, то, пожалуй, можно... – не согласился Гризадубов. – Она над местностью господствующая.
– А что вы подозревали, товарищ подполковник? – поинтересовался снайпер.
– Ампулы вспомнились... Коробки с ампулами, про которые «краповый» капитан рассказывал. Я подумал, что они ампулы несут, и потому берегут даже чужие рюкзаки. Если бы от выстрела разбились ампулы, их командир пристрелил бы того, кто свой рюкзак подставил.
– Не найдут, надеюсь, – ответил майор Макаров.
В это время подал сигнал виброзвонок спутниковой трубки в кармане подполковника Гризадубова. Звонить на трубку мог только один человек – подполковник Оздемиров...
* * *– Слушаю вас, Оздемир Оздемирович.
– Алексей Викторович, есть новости, и не самые приятные...