В голове мелькает воспоминание о том, что вот почти так же мы стояли на этом же месте год назад, когда всё было по-другому. Когда мне казалось, что Ивар любит меня. Когда я была уверена в своём будущем. Когда он ещё не отнял у меня всё.
Я смотрю в его глаза, в которых плещется драконий огонь, смешиваясь со светом вечернего солнца, и пытаюсь найти в этих глазах хотя бы каплю сожаления или раскаяния в содеянном.
— Она просто чудо, — говорю я не своим голосом, отводя глаза от взгляда Ивара.
— И ей, кажется, уже давно пора спать, — с улыбкой говорит Ивар, напуская на себя нарочитую строгость.
— Уложите её спать.
— Но я не хочу спать! — протестует Лили.
— Если ты не будешь спать, ты будешь слабой и глупой, — говорит Ивар. — Адриана может подтвердить. Верно ведь?
Он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, заставляя участвовать в воспитании дочери вместе с ним.
— Мы с тобой ещё погуляем в любой момент, когда захочешь, — говорю я.
Она подходит ко мне.
— Я кое-что скажу тебе, но на ушко. Папа, не слушай, — говорит она.
Ивар пожимает плечами.
Я наклоняюсь, чтобы она могла сказать то, что хочет.
— Я буду верить в чудо, Адриана, — говорит она, и я чувствую её дыхание.
Она обнимает меня за шею и целует в щеку, а потом выворачивается из моих объятий, словно ветерок, и бежит к ждущим её няням, оставляя меня с Иваром наедине.
55
Смотрю вслед дочери и на мгновение забываю, где я сейчас и кто рядом со мной, поэтому вздрагиваю от голоса Ивара, который звучит совсем близко.
— Я не должен был позволять королю делать это, — говорит он задумчиво, вместе со мной глядя вслед Лили.
— Власть короля безгранична, — говорю я, — и он может делать всё. Мы лишь его слуги.
— Я не слуга, — голос Ивара звучит резко, и я вижу, как дергается его лицо, словно он испытывает сильную боль от одной мысли о том, что нужно подчиняться. — Я едва не потерял тебя сегодня, и этого я больше не допущу.
Я горько усмехаюсь про себя. Такие слова, столько в них участия и тепла. Я бы даже прониклась ими, будь это кто угодно другой. Он смотрит на меня с обожанием и пожирает глазами, словно не может насмотреться. Точнее, не на меня, а на иллюзорную оболочку. Клод прав, Ивар, похоже, действительно готов хоть сейчас остановить всё это."
"В это мгновение я почти осязаемо чувствую ту власть, которую имею над ним благодаря своему дару.