— Чудесное дитя князя — это то, что для него дороже всего, что есть в этом мире. Ту, что спасёт её, он будет любить до конца своих дней. Верно ведь, князь?
— Я убью тебя, — рычу я, глядя в глаза Маркусу II, — я клянусь тебе.
Но в ответ на мои слова, которых он, быть может, и вовсе не разобрал, он лишь улыбается.
А потом король хлопает в ладоши, и девушки срываются с места и бегут к дому.
Я чувствую, как дракон внутри меня вяло открывает один янтарный глаз. Его вертикальный зрачок сужается от крика Лили, которая увидела бегущую впереди всех Адриану.
— Адриана, смотри, где я! — кричит Лили, держась за прутья решетки в окне. Сердце моё замирает…
Адриана что-то кричит ей и забегает в дом, а вслед за ней внутри скрываются и остальные девушки.
Я должен быть сейчас там. Я обязан быть там. Отчаянно бьюсь, пытаясь высвободиться, но все тщетно, натянутые до предела цепи только причиняют боль и не поддаются.
Король медленно встаёт и оборачивается ко мне.
— Ну что, друг мой, теперь судьба твоей дочери в руках этих хрупких дев.
Мой дракон открывает оба глаза и сквозь мои глаза пристально смотрит на короля, словно пытаясь понять, что тот говорит.
И это ему не нравится.
Маркус II отворачивается и кричит солдатам, стоящим по периметру дома:
— Поджигайте!
Двери, ведущие наружу, с грохотом захлопываются, а к дому неспешно двигается десяток солдат, на ходу поджигая факелы от масляных ламп.
— Постойте, ваше величество, — вдруг слышу я голос Ридли.
По толпе прокатывается несмелый ропот в поддержку моего друга, но никто не рискует выйти вместе с ним. Даже моя мать стоит, с ужасом смотря на дом, к которому идут солдаты с факелами, и не осмеливается сказать слово.
— Барон, — говорит король и подходит к моему другу. — Вас что-то не устраивает?
— То, что вы делаете, — это безумие, так нельзя.
— Безумие? — В голосе короля звучит сталь. — И что вы предлагаете, барон? Отменить отбор? После всего, через что прошли эти прекрасные претендентки?
Ридли на мгновение теряется, а потом отвечает, смело глядя в глаза королю:"
"— Это переходит все возможные рамки. Вы подвергаете опасности жизнь ребёнка, вы творите зло. Разве вы сами не понимаете? Ничто не стоит жизни людей, которые уже погибли, и которые еще погибнут, из за вашей прихоти.