Наблюдаю будто в бреду, как его кадык перекатывается под кожей."
"— Что ты наделал… — сдавленно шепчу я. — Глеб…
— Мам! Мама! — верещит Аленка из гостиной. — Марк меня обижает. Мам! Отстань! — опять срывается на хохот. — Дядь Паш… Помогите! Блин!
Глеб отступает, и в этот момент на кухню заходит наш водитель Павел. Крепкий седой мужичок с пышными усами под носом-картошкой.
— Орду привез, — стоит по стойке смирно. — Целыми и даже без переломов.
— Мам!
Павел успевает шагнуть в сторону, и на кухню с визгом влетает растрепанная Аленка.
— Пап! Пап! — хитро выглядывает из-за него и щурится на брата. — Они меня обижают. Особенно вот Марк.
— Есть чо пожрать? — Марка в сторону отодвигает Арсений, зевает и проходит мимо меня к холодильнику, взъерошив темные волосы. — И вас к директору вызывают. На меня опять эта стерва с тремя волосинами взъелась, — открывает холодильник и заглядывает в его нутро.
— Буду, — кривит рожицу Аленке, которая показывает язык, и садится за стол.
— А где вопросы? — Арсений ставит на стол курицу, что накрыта пищевой пленкой, и с подозрением смотрит на меня.
— За что взъелась? — едва слышно спрашиваю я и прижимаю ладонь к груди, чтобы слабое сердцебиение напомнило, что я все еще жива.
— Я считаю, что ни за что, — Арсений срывает с курицы пленку.
— А еще они руки не помыли, — шепотом ябедничает Аленка.
— Да блин! — фыркает Марк, недовольно выходит из-за стола и шагает к раковине, закатывая рукава. — Какая ты противная, Ален.
— На твоих руках — глисты! И они будут у всех! Длинные такие! Белые! Сожрут твои кишки!
— Мам! — испуганно вскрикивает Арсений.
Я слышу грохот и чувствую щекой холодную плитку. Ножки стульев и стола плывут перед глазами и их пожирают черные пятна обморока.
Моя сказка “жили долго и счастливо” окончена. Добро пожаловать в жестокую реальность, Нина. Твой муж способен на предательство.
Визуализация
Нина Бурова, 35 лет
Глеб Буров, 45 лет
Арсений Буров, 14 лет Марк Буров, 12 лет Алёна Бурова, 8 лет
Глава 2. Я просто устала
— Нина, — меня из липкой темноты вытягивает тихий голос Глеба.
Холодный край стакана касается моих губ, и я машинально делаю глоток воды.
— Мам, — слышу обеспокоенный хриплый голос Арсения. — Ты как?
Поднимаю на него взгляд. Он так похож на своего отца. Черными глазами, высокими скулами.