Рушинник лишился половины лица — продольные царапины, взгляд стекленеющих глаз дал понять лишь одно: не жилец.
— Стой!
Окрик был напрасен, кошкодевочка ногой выбила из рук нападавшего ствол. Лапками коснулась земли, в чудном акробатическом пируэте сделала ножной захват шеи противника. Мерзкий хруст ознаменовал его гибель.
Подбежал, тяжко дышу. Не знаю, что буду делать сначала. Ругать? Лупить? Хвалить? Инна справедливо ждала первого.
Я покачал головой — ладно уж, разберусь потом. Поглядел на черноволосую девчонку, что приходила в себя.
Глава 5
Ей двадцать, строга не по годам. Хмурила гладкий девичий лобик. Алые губы напрашивались на поцелуй. Стонала, потирая ушибленный затылок. Попросила принести ей что-нибудь от головы: парацетамол или хэд-он. Ни того, ни другого у меня нет.
Нырнул в осиротевший фургон, осмотрелся. Чтобы освободить место, боевики выкорчевали из него сидения. Грязные тряпки подстилок — сидели на них. Неприметная сходу коробчонка, ни на что не похожая.
Нейроинтерфейс, сгинувший в самый неподходящий момент, просыпаясь, недовольно зашипел. Я услышал легкий мелодичный писк перезагрузки. Что ж, Ириску вернули — уже хорошо. Как только дозвонюсь до воинской части, спрошу у Наты, нет ли какой приблуды для защиты от подобного. Инфо-фея же, в конце концов.
Выглянул наружу. Царь-девица опиралась на шикарный, выглядящий бриллиантом на дерюге среди остальных машин, лимузин. Охнула, заметив раскрытую водительскую дверь.
Я услышал гул вспарывающих воздух винтов, прищурился на винтокрылую машину. Полицейский боевой вертолет — в Верхнем Городе не шутят.
— Инка, назад! — мысль возникла через миг, как заметил торчащую пушку пулемета. Оптика камер подыскивала ей цель.
Швырнул автомат наземь, поднял руки. Глядя на меня, то же самое сделала и кошкодевочка.
— Стой, где стоишь. Ни шагу, поняла?
Инка сразу же бросила попытки медленным, приставным шагом идти ко мне. Испугалась, а ведь только что убила двух человек…
* * *Скорая, теплый плед на плечи, чашка горячего кофе: врачи спешили оказать мне первую помощь. Корпели над рукой, прыснули какой-то ледяной дрянью — миг дискомфорта сменился минутами облегчения. Бубнили под нос, рассуждая, везти ли в травмпункт зашивать.