Полагаю, ему безразлично, кого он везёт.
— Не обижай Мохнушу, он точно старается, смотри как быстро бежит.
Мохнуша? Он решил назвать Хорнорда Мохнушей?
«Так это что, девочка? — Жаждущий помедлил и засмеялся. — Тогда точно у тебя проблемы. Смотри, как бы потом не пришлось отбивать дракона твоего от этого покрывала ездового».
«Не говори ерунды», — одёрнула я Жаждущего, а Элору напомнила:
— Как бы зверь ни старался, всё равно к сроку не успеет. И донести его до места ты тоже не успеешь. Более того, я уверен, что хорнорду не хватит сил преодолеть расстояние до дворца в один заход, так что тебе уже сейчас стоит подумать о том, где оставить его на отдых.
— Но я не хочу его оставлять! Он же соскучится. И мало ли что случится, вдруг его кто-нибудь обидит? Это же моё первое домашнее животное, такая ответственность!
— Элор, ты годами за империей присматривал, но при этом не стоял над каждым подданным, и империя как-то выжила. И зверь твой выживет, если ты оставишь его где-нибудь на постой.
— Халэнн, — протянул Элор грустно, но вроде бы задумчиво.
Я надеялась, что благоразумие возьмёт верх, потому что если нет — как-то страшновато Элора одного оставлять, мало ли что ему в голову взбредёт.
И в своих предположениях, что что-то может взбрести, я не ошиблась.
Когда хорнорд встал посередине поля, Элор наотрез отказался его оставлять. И делать перерыв в доставке зверя до дворца тоже отказался.
На моё резонное замечание, что он хорнорда не дотащит, Элор воскликнул:
— Халэнн, я ведь не только дракон! Я стихиями управляю!
Он вскинул руки.
Трава вокруг нас гнулась под ветром, но солнце уже припекало, впечатывалось жаром в тёмную ткань мундира. День обещал быть жарким, по крайней мере, в этой зоне.
— Может дашь животному отдохнуть?
…Морально…
— Не сомневайся в Мохнуше! — Элор хлопнул в ладоши.
Земля вокруг нас затрещала, хорнорд дёрнулся, взревел — и рванул вперёд. Я наклонилась вперёд, хватаясь за перекладину у луки седла, Элора мотало из стороны в сторону, он радостно вопил:
— Йю-ху! Йя-ха!"
"Хорнорд мчался дальше, но его главная проблема сидела у него на загривке, отставать не собиралась, и зверя мне уже стало жалко.
Остановился хорнорд не скоро, и к тому времени у меня ныл зад, спина, а мозги в черепе были основательно взболтаны. Наверное, именно этим одурением объяснялось то, что я продолжала сидеть в седле, вместо того, чтобы как здравомыслящее существо, отправиться на службу.