Шла, изображая расслабленность и безразличие, этакую прогулку перед сном.
— Не спится? — сочувственно спросил Элор.
Вздрогнув, я остановилась и медленно повернула голову. Он следовал за мной шагах в пятнадцати. За ним бесшумно двигался хорнорд.
— Не возражаешь, если мы присоединимся? — спросил Элор мягко, почти нежно.
Глава 52
Радуясь тому, что перед выходом обновила запах, я посмотрела в блестящие глаза Элора, перехватила рассеянный взгляд хорнорда и поняла, что он что-то жевал. Присмотревшись, заметила торчащую из уголков губ веточку живой изгороди.
— Присоединяйтесь, — согласилась я, ведь отказ выглядел бы подозрительно. — Только я скоро заканчиваю прогулку и возвращаюсь спать. И ещё я думаю о своём, поэтому мне бы хотелось идти в тишине.
— В тишине так в тишине, — показательно вздохнул Элор и развернулся к Хорнорду. — Мохнуша, ты ведь будешь вести себя тихо, правда? А то Халэнн тебя на покрывалки пустит. Он у нас очень-очень страшный и грозный.
Хорнорд флегматично жевал ветку живой изгороди.
Не нравилась мне эта озабоченность Элора покрывалками, как бы он свои метить не начал… Я произнесла как можно небрежнее:
— Я не настолько люблю покрывала, чтобы ради них заниматься свежеванием такой большой туши, не говори ерунды.
— Это не туша, а Мохнуша, — пожурил меня Элор.
— Кто-то соглашался идти со мной молча.
— Так ты не идёшь, а стоишь на месте.
Мда, нашла с кем в колкостях состязаться. Кивнув, я зашагала вдоль стены, охватывающей территорию дворца. Наши тени метались по дорожке и газону.
Хорнорд неспешно вышагивал за нами, и делал это удивительно тихо для своих габаритов.
Мы шли, и присутствие Элора не давало мне отстраниться от мысли о Неспящих, от своих вопросов, сомнений: выяснить о подвижках в поисках Неспящих самостоятельно или попробовать надавить на него? Вечно с Элором всё непросто, постоянно он ломает уклад моих мыслей, планы, вообще всё.
Тишина начинала давить, и я просила:
— Элор, что для тебя значит любить?
Он споткнулся. Я продолжала идти, и Элор в пару быстрых шагов догнал меня. Хлестнул ветер, набрасывая на меня сладкий, томительный аромат корицы, зашелестел листьями. Что-то затрещало, я оглянулась: хорнорд выдирал из земли часть живой изгороди. Хрусть-хрям-хр-р-р — и куст выломался из аккуратной стены, а хорнорд, всё так же равнодушный к окружающему, принялся его жевать.