И казалось, что с его волос сейчас посыплются искры — так жарко стало вдруг. — Или ты узнал о связях Неспящих с королевством? Почему такой интерес?
Мимо нас проходили существа, шевелились в ложах. Но мы были отделены от них щитом и звукоизоляцией. Словно в собственном мире.
В Новом Дрэнте наверняка были существа, связанные с Неспящими, но для выхода на них требовалась шпионская деятельность, а у меня на это не было времени.
Элору я ответила вопросом на вопрос:
— Думаешь, мне приятно служить Аранским, зная, как ко мне относится император? Думаешь, я чувствую себя в империи в безопасности? Почему ты не рассматриваешь вариант, в котором я просто хочу сменить государство проживания и, возможно, сюзерена?
— Сюзерена? — вскинул брови Элор.
— Да. Если ты станешь королём, я смогу попросить у тебя о личном покровительстве.
Зрачки Элора расширились, ноздри затрепетали. Но он отступил от меня, взлохмачивая волосы пятернёй и оглядываясь по сторонам, словно в окружающем пытался найти для себя опору.
— Не знаю, о чём ты подумал, — поспешила заговорить я, — но я не подразумевал ничего пошлого или чувственного.
— Ты-то может и не подразумевал, — пробормотал Элор. — Ладно, давай уйдём, пока нас не перехватили, чтобы поручить мне очередную проблему, потому что я старший, разумный, ответственный и всё такое.
И мы пошли. С нами раскланивались, Элора поздравляли с завершением дела, интересовались, когда он переезжает в Новый Дрэнт, и пытались назначить встречи, чтобы поговорить о делах в доставшемся ему королевстве.
Элор злился, но в том, что он ни разу не сказал «Ни в какой Новый Дрэнт я не еду!», я видела признак начинающегося смирения с будущим переездом. Он уже понимал, что согласится, но ему нужны были ещё причины. Или более настойчивое предложение. А может, откровенный разговор с семьёй.
Становиться той последней каплей, что перевесит чашу весов в сторону его согласия, я не планировала. Элор не хочет это королевство, и если каким-то образом он узнает, кто я, не хочу, чтобы мне в вину вменялось и то, что я заставила его принять ненавистную корону.
Нет уж, пусть корону на него надевают его родные.
* * *Ночью Элор опять бродил по башне, и я не спала: хотела заняться внушением, а он всё никак не мог угомониться!
Перед рассветом ещё и хорнорда выгуливать отправился.
А утром, когда настало время собираться в ИСБ, постучал ко мне, чтобы уныло предупредить сквозь дверь:
— У нас сегодня выходной, можешь поспать подольше.