И к чему ломать привычный уклад, если можно и так жить в свое удовольствие?
Когда отец затянулся, под глазом у него дрогнула жилка. Сергею показалось, за этот вечер он сдал не меньше, чем за весь прошедший тяжелый год, — когда его работа, все эти заботливо смазанные колесики, пружинки и маховички стали рассыпаться прямо под руками, а он по шестнадцатьвосемнадцать часов в сутки бегал как угорелый, ловил их и ставил на место. Теперь он хозяин, как хотел когда-то. Огромные трейлеры, асфальтовые катки, бульдозеры, самосвалы, экскаваторы — все это теперь принадлежит ему.
— Просто имей это в виду, Сережа. Чтобы не наколоться, как я.
— Буду иметь в виду.
Отец с рассеянным видом кивнул и переменил тему:
— Как у тебя с работой? Что это за «шикарная контора»?
Сергей глянул на часы: начало второго. В шесть утра его будут ждать в «Визире».
Вот елки, они там коров, что ли, доят в такую рань?..
— Да вот, наклевывается одно местечко.
— Странно, — задумчиво сказал Игорь Матвеевич. — Я могу взять тебя к себе, устроить менеджером к Борису или еще в десяток хороших мест. Эта девочка готова спать с каждым, кто ее трудоустроит, а от тебя не требуется ровным счетом ничего. Но ты от всего отказываешься и идешь своим путем. Почему так?
— По одной очень простой причине: все люди разные. И по второй, более сложной — из чувства долга. — Сергей встал и потянулся. — Я пошел спать.
— Спокойной ночи, — сказал отец. И вдруг добавил:
— У тебя в комнате кто-то есть?
Сергей ничего не сказал и вышел.
Чтобы лечь, ему пришлось подвинуть к стене разморенное сном тело. Оно выгнулось, выставив голый зад под задравшейся рубашкой — как кукушонок, выталкивающий названого братца из гнезда.
— Уже утро?..
— Еще нет, — сказал Сергей. — Я хочу спать.
— Так ложись.
— Убери жопу!
— Что ты, что ты, что ты…
Она выгнулась еще больше, покачала небольшим круглым задом.
— Ты выпивал, что ли?
— Да, — сказал он.
— Почему не ложишься? Боишься?..
— Да. Боюсь подцепить какую-нибудь заразу.
Сергей накрыл широкой влажной ладонью ее рот. Губы раскрылись, между ними щекотно скользнул язык. Когда кулак врезался ей под почки, Светка хотела закричать, рот судорожно раскрылся, тело напряглось. Но наружу вышло только приглушенное мычание.