— Я тебя придушу, сука!
Он бил не глядя, потом перевернул ее на спину, уселся сверху и закрыл руками все лицо, оставив только огромные, мечущиеся, наполненные ужасом глаза.
— Придушу…
Ее таз вздымался под ним и опадал, как в самый разгар сексуальной схватки.
Быстрее и быстрее. Но сексом тут не пахло. Светкины глаза вылезали из орбит.
Между пальцами наружу проступила белая пена.
— Сука…
Задохнуться ей Сергей не дал. Когда лицо уже начало синеть, он убрал руки.
Светка выгнулась еще раз, едва не став на мостик, воздух с громким свистом вошел в легкие.
— Тише, родителей разбудишь.
— Се… режа… ты… ты что… — выкатилось между трясущихся губ.
— Встанешь ровно в пять, меня тоже толкнешь. И чтобы когда я умылся и почистил зубы, твоей ноги здесь уже не было."
"Сергей оттолкнул ее к стене, лег и отвернулся. Светка рыдала — жалобно и безнадежно. Он закрыл глаза. Трудный день начался.
* * *Это был директорский рубиновый стретч «ЛинкольнБумтаун».
— Мой служебный авто, — предположил Сергей Курлов.
Управляющий даже не улыбнулся. Здоровенный лбина в широких ярких подтяжках, который сопровождал его, — тот вообще смотрел куда-то мимо.
— Служебная машина вам не положена, — серьезно сказал управляющий. Он был чисто выбрит, пах хорошим одеколоном, легкий летний костюм отутюжен и прекрасно подогнан. Звали его Вал Валыч (Иван Иваныч? Пал Палыч? — что-то в этом роде;
Сергей толком не расслышал, когда они представлялись друг другу).
— Тогда зачем мы сюда пришли? — спросил Сергей. — У вас в кабинете было гораздо уютнее.
Вал Валыч зачем-то достал свой бумажник, повертел его в руках, словно осматривая со всех сторон.
Бумажник полетел под машину.
— Достань, — властно сказал Носатый.
— Зачем?
Сергей мог бы взять этого хорька и сложить вчетверо, как лист картона. Лбина в подтяжках особой проблемы не представлял — если только он без оружия.