В девять при скоплении народа он разыграет сцену освобождения, но сейчас надо перебыть где-то несколько часов, отогреться, успокоиться, отойти от владеющего им напряжения… И есть единственное место, где он сможет это сделать…
Перед тем, как ехать к Валерии, Денис решил купить чего-то к столу — он не любил быть нахлебником. Подняв воротник и прикрыв шарфом нижнюю часть лица, он зашел в универмаг. И, проходя мимо секции детской игрушки, увидел девушку из прачечной.
Его как палкой по голове ударили! Может, обознался? Нет! Те же изящные ботиночки, блестящие колготки на стройных ножках, теперь к наряду добавилась короткая кожаная курточка с натуральной меховой оторочкой, а головных уборов она, похоже, не носила.
Смешавшись с толпой, Денис дождался, пока покупку упаковали в пакет и девушка направилась к выходу. Он осторожно двинулся следом. «Плохо будет, если сядет в машину», — подумал Денис. Но девушка шла пешком, слегка разбрасывая ножки в стороны и не глядя по сторонам.
Через два квартала девушка несколько раз обернулась и нырнула в подъезд старинного, украшенного облупившимися скульптурами дома. Денис выждал минуту и зашел за ней. Изящные ботиночки стучали по каменной лестнице. Он принялся бесшумно подниматься по стертым пологим ступенькам.
Планы резко менялись. Отпадал визит к Валерии, откладывался спектакль освобождения. Через два часа они с Курловым стояли у высокой дубовой двери с отшелушивающейся краской.
— Сколько их там? — прошептал Курлов.
Денис пожал плечами.
— Ладно, разберемся…
Откуда-то из-под куртки Сергей извлек пистолет и сунул в боковой карман. Он был спокоен, Дениса, напротив, бил мандраж. Сбегав вниз к почтовым ящикам, Курлов принес обрывки газет, насовал под дверь и поджег. Занялось ленивое желтое пламя, повалил дым. Вскоре щелкнул замок, дверь приоткрылась. Курлов с силой рванул ее на себя, одновременно послав внутрь толстую, как бревно, руку с огромным кулаком. Послышался грохот упавшего тела.