Заметив, что глаза Ванзарова опасно расширяются, он поспешил успокоить: – Это последняя знакомая, честно слово… Не думал, что сделаю предложение именно ей, уж больно богата. Но раз дядюшка хочет, придется жениться на дочери банкира… Какая пошлость…
Опустошив кружку кваса до дна, Ванзаров сдержал неприличный звук, рвавшийся наружу, и вытер вспотевшее лицо.
– Выбирать не приходится, – сказал он. – Только больше никаких мадригалов…
– Не волнуйся, Пухля, все будет хорошо! – сказал Зефирчик и смахнул коленом кружку, которая превратилась в осколки.
Счастью Зефирчика Ванзаров верить перестал.
* * *"
"Агата Кристафоровна проявила упорство. Помогать Пушкину отказывается и вообще знать его больше не хочет. Никуда сегодня вечером не пойдет, и уговаривать не надо. Причину раскрывать отказалась, как Агата ни старалась. Она подумала, что тетушка так разозлилась на племянника из-за ловушки, в которую тот не попался. Но ведь интригу они сами неверно рассчитали: надо было догадаться, что Пушкин нарочно не станет делать предложение Агате, узнав, что господин Смольс, дипломат и чиновник из Петербурга, желает заполучить ее руку и сердце.
– Ты выглядишь ослепительно, вот и отправляйся с ним куда вздумается, – сказала Агата Кристафоровна, скрестив на груди руки. Настроение ее не предвещало ничего хорошего.
– Тогда я не поеду. – Агата уселась рядом с ней на диванчике.
– Как тебе будет угодно… Мне и дела нет… Только имей в виду: если Алек… господин Пушкин попросил у тебя помощи, значит, она ему нужна…
– Без вас не поеду. Я тоже умею быть упрямой.
Тетушка легонько ткнула ее в плечо.
– С кем сравниваешь, миленькая моя… Я старуха, какой с меня прок?
– С вашим умом и наблюдательностью мы разоблачим убийцу и спасем Астру Бабанову…
– Чудесный план, только я в нем не участвую.
Спор, который мог тянуться бесконечно, прервал дверной звонок.
– Будь любезна, открой. Дарья на кухне, не слышит…
Пушкин вошел в гостиную, не сняв пальто. Вместо визитного смокинга с манишкой и бабочкой на нем был все тот же черный сюртук. Не было заметно, чтобы побывал у парикмахера, как принято у женихов перед визитом в дом невесты. Что Агату Кристафоровну немного удивило.
– Что вам угодно, молодой человек? – сказал она, отвернув голову.