Не ответив, Гарда оставила свой стул у большой ширмы, где сидела рядом с Адольфом Кохом, и подошла к торцу стола, намереваясь, по всей видимости, предъявить обвинение лицом к лицу. И она это сделала. Предметом ее внимания стала Дора Моубрей. Черные глаза Гарды обрушили на нее свое пламя, но Дора выдержала ее взгляд.
– Ты это сделала! – прошипела Гарда. – Я тебя видела. Ты подошла к той подставке и…
Все одновременно задвигались, словно нервная система этих хорошо воспитанных людей была способна выдерживать напряжение до определенных пределов.
– Успокойтесь! – резко скомандовал Деймон и уставился на Помфрета.
– Простите, – произнес Помфрет."
"Он пыхтел, отдуваясь, но не чувствовал себя виноватым. Потом он нагнулся поднять чашу, которая не пострадала при падении.
Глаза Теда метали стрелы в сторону Гарды.
– Я был бы рад, – сквозь зубы произнес он, – передать эту зуботычину вам, да еще и от себя бы добавил. Не знаю, с чего вы так ополчились на мисс Моубрей, но если я опять услышу этот бред…
– Тед! – встав рядом, Дора утешающе положила ладонь на его руку.
Пораженный, Тед уставился на нее.
– Так это вы сделали? – спросил инспектор.
– Да.
Наступила потрясенная тишина.
– Боже ты мой! – прогудел Диего. – Моя малышка Дора…
– Нет, Диего, – замотала головой она. – Яд в виски Перри твоя малышка Дора не подсыпала… – Ее нижняя губа дрожала, но затем презрительно скривилась во внезапном приступе гнева, а лицо запылало.
– Я зде-е-есь! – пропел Тед.
Не сводя с Доры пристального взгляда, Деймон сухо уточнил:
– Насчет той бумажки, брошенной в чашу…
– Это я, – твердо произнесла Дора. – Я уже сказала, что бросила ее туда. Наткнулась на бумажку в своей сумочке.
– Откуда она там взялась?
– Понятия не имею.