Фокс ответил, что прекрасно его понимает, но всякий актер обязан играть свою роль, раз уж согласился. Джордан, на чьем лице не отразились ни радость, ни дружелюбие, вылез из машины и зашагал рядом с ним.
По тропинке, ведущей от гравийной площадки и убегавшей за угол дома, они вышли к выложенной каменными плитами террасе под навесом, где Фокса поджидал уже пятый за утро сюрприз. У внешнего края террасы, спиной к дому, стоял прямо, словно часовой, Джеффри Торп, а в пяти шагах от него в одном из летних кресел сидела Нэнси Грант, с пылающим лицом и стиснутыми зубами.
Джеффри чуть повернул голову на звук их шагов.
– Привет, – угрюмо бросил он. – Здравствуйте, мистер Джордан.
– Доброе утро, – произнес Фокс и обратился к Нэнси: – Заехали по пути в Уэстпорт, мисс Грант?
– Это совсем не по пути, как вам известно, – ответила Нэнси. – Позвонил секретарь мистера Торпа и сказал, что тот желает видеть дядю Энди. Вот мы сначала и поехали сюда.
– Откуда он узнал, что Энди остановился у меня?
– Я сказал, – бросил Джеффри, который так и стоял спиной к остальным.
– Вас не затруднит объяснить этому человеку, – повысила голос Нэнси, – до какой степени он смешон?
– Сами объясняйте. – Фокс сел в одно из кресел и жестом пригласил Джордана занять соседнее.
Джеффри развернулся, чтобы видеть новоприбывших.
– Нет никакого смысла взывать к ее рассудку, – объявил он. – Она упряма как мул. Но это ничего. Я сразу понял, что у нее сложный характер… Я разглядел в ней красавицу в тот самый момент, когда она вспыхнула в опере. Я понимаю, что она делает: старается держать меня подальше, пока не решит, что достаточно поквиталась за прошлое. Я перестал разговаривать с ней как раз перед тем, как вы подошли.
– Сэр, могу ли я предложить подать сюда напитки? – спросил появившийся из дома дворецкий.
– А, верно. Я витал в облаках.