Чувствуя себя вполне комфортно, она не собиралось никуда уходить. Может, оно и правильно. Так проще. Безопаснее.
Даже вчерашнее внезапное признание князя Южного в своих чувствах и рассказ о планах в отношении меня не растопили душевный лед. Впрочем, это не стало неожиданностью. Да вот только любви мужчин ни одного из миров больше не хотелось. Однако, будто в насмешку, я непременно должна в этом мире выйти замуж. У высших сил, определенно, крайне специфическое чувство юмора.
В отношении Разумовского-старшего никаких иллюзий у меня не было: своими глазами видела его полуголую любовницу, вольготно разгуливающую по родовому особняку во время моего запланированного визита.
Князь просил не торопиться, подумать. Да о чем тут думать-то? Даже брак по расчету между нами невозможен! И самое главное препятствие — я этому мужчине слишком хорошо отношусь. Не хочу и к нему испытывать отвращение. Право слово, с меня уже более чем достаточно.
Не спеша сделала все утренние процедуры и надела школьную форму.
"Улыбающаяся Катенька и радостные сестренки уже завтракали, вокруг них привычно хлопотала заботливая Надежда.
— Соня? — завидев меня в школьной одежде, Катя округлила глаза.
— Уже все нормально.
Не скрывая облегчения, Катенька, широко улыбнувшись, понимающе кивнула. Сестры не знали о моих проблемах: естественно, при них ничего серьезного не обсуждалось. А Надежда… Душевный покой женщины мы с подругой оберегали и попусту не тревожили.
Слушая звонкие голоса близняшек, взахлеб и с предвкушением рассказывающих о предстоящей сегодня конной тренировке, я тихонько улыбалась.
Закончив завтракать, мы с Катей искренне поблагодарили довольно улыбающуюся экономку, пожелали юным наездницам и Надежде хорошего дня и вышли из дома.
К моему удивлению, как всегда невозмутимый Василий поджидал нас не в машине, а возле ступеней террасы.
— Доброе утро, госпожа. Предлагаю вам сесть в автомобиль во дворе, — спокойно произнес опытный воин.
— Журналисты? — предположила я.
— Да, — кивнул тот.