Я всё равно ни черта о нём не знала, сколько бы мне о нём не рассказывала раньше та же Одувалова или Анника. Не думаю, что кто-то вообще мог его знать, кроме очень близких ему людей. А в этом месте, похоже, таковых совсем не водилось.
Может поэтому после случившегося и моей чудом спасённой жизни, я и стала смотреть на него другими глазами, увидев то, чего раньше не замечала. Вернее, убедив себя в этом. Что за этой непробивной маской неуязвимого языческого бога находился кто-то действительно живой, кто был способен не только на решительные действия, но и на настоящие человеческие чувства – на то же сочувствие или даже нечто большее.
– Хорошо. Я останусь с тобой здесь на эту ночью, но только потому, что ты ещё не в себе. Только предупреждаю сразу. Если не сможешь заснуть в течении часа, я заставлю выпить тебя снотворное.
– Но вы ведь не уйдёте, когда я засну? Я ведь могу потом опять проснуться.
В этот раз серьёзная хмурость Кроноса была смазана несдержанной улыбкой.
– Буду сторожить тебя до самого утра, пока не проснёшься.
Глава 25
Федерико не обманул. Пока мы сидели в ванной, и он, как заправский профессионал обрабатывал мои раны и накладывал на них повязки, в самой спальне за это время успели навести идеальный порядок, избавившись от всех следов совершенного там преступления. Да и Кронос, перед тем как отвести меня туда, принёс новый и чистый комплект нижнего белья для сна, заставив переодеться.
Причём всё это время я не переставала трястись от пробирающего нервного озноба и неуёмного желания вцепиться в мужчину что дури, лишь бы не отпускать его как можно дольше.
– Постарайся не думать о случившемся и просто лежи с закрытыми глазами. Дыши глубоко, диафрагмой и не напрягайся.
Его звучный низкий голос царапал сознание с нервами, будто он говорил прямо в моей голове, и мне приходилось сдерживаться из последних сил, чтобы снова не сорваться в плач.