Мерса, поколебавшись, решил помочь приятелю управиться с экскурсантами и проследить, чтобы скучающие военные не прихватили из машины «сувенир на память», а Гатов бережно убрал документы в сумку, после чего отправился под маскировочную сеть, налил себе воды и уселся на лавку, собираясь провести следующие несколько минут в тени.
Вопреки ожиданиям боязливого Мерсы, точнее, модификации «Энди», ибо модификация «Олли» не имела ничего против приключений, до сих пор троица перемещалась по Трибердии на удивление гладко.
– Шесть стволов… – Сидящий на месте пулемётчика лейтенант уважительно погладил «Гаттас» по коробке. – Какова скорострельность?
– Три тысячи выстрелов в минуту.
– Чтоб меня манявка покусала! Три тысячи!
– У него электрический привод, поэтому «Гаттас» используют только стационарно, – продолжил лекцию Бааламестре. – Рекомендуется для обороны крепостей, установки на бронетягах…
– Он и цеппель разрежет! – увлечённый Дрибе пропустил слова Каронимо мимо ушей.
– Может, – не стал спорить учёный. – Если и не разрежет, то дыр наделает точно.
– Наконец-то он появился на Менсале, – вздохнул толстяк. – Хоть один.
– В армию Его превосходительства только что поставили первые десять, – сообщил Бааламестре.
– Правда?
– Истинно, – заверил Каронимо офицера. – Я лично проследил.
Мерса испуганно вытаращился на приятеля. Дрибе тоже не понял замечания:
– В смысле?
– Меня приглашали в приёмную комиссию, – нашёлся Бааламестре.
– А можно?
Даже расстегнувшись, толстяк не смог бы раскрыться перед Каронимо полнее, чем этим вопросом.
– А нет ли тут у вас подходящей мишени? – осведомился Бааламестре, разумно рассудив, что пора подсекать клюнувшую рыбку.
– Есть две, – мгновенно ответил лейтенант. – Я люблю упражняться с «Шурхакеном».