Сокровища чистого разума

Нульчик не хотела видеть лекрийцев и боялась их потерять, приказала не приближаться и визгливо раскричалась после того, как в облачной зоне «Доброта» подошла к эскадре чересчур близко.

Растерянность – вот что это было. И до тех пор, пока Сада не успокоится, дёргаться будет весь мостик, от рулевого до капитана.

– Я восстановлю дистанцию за десять минут, – пообещал Якта.

– Хорош горизонт, нечего сказать.

– Ничего не случилось.

– А если они ждут нас за облаками?

– Зачем?

– Ну… – Судя по мелькнувшей в глазах искре разума, к Нульчик постепенно возвращалась способность соображать.

Во всяком случае, нелепое предположение «Они нас атакуют!» не прозвучало.

– Мы – галаниты, мы имеем право летать где угодно, – твёрдо произнёс Фарипитетчик. – Никто не рискнёт причинить нам вред, тем более Рубен.

– Я уже не знаю, – бросила в ответ женщина.

И Якте, поскольку ссориться с медикусом он не собирался, оставалось лишь развести руками.

Приняв решение идти в Камнегрядку, Нульчик и Фарипитетчик выбрали обходной маршрут, направившись от Триберди на север, к малонаселённым окраинам, с тем, чтобы избежать патрулей и, соответственно, ненужных объяснений.

Времени на крюк требовалось немного, всего десять часов, то есть «Доброта» всё равно прибывала к точке перехода раньше добирающихся по земле учёных, и потому галаниты проголосовали за осторожность. Отойдя от Триберди, сменили курс на северо-северо-восток, прошли ещё две сотни лиг и только собрались повернуть к Камнегрядке, как радист засёк в эфире чужие переговоры. И если бы не его внимательность, кто знает, чем закончилось бы путешествие передвижного госпиталя на север Менсалы. Вполне возможно, кучкой догорающих обломков среди симпатичных, но почти не освоенных территорий.

Ошарашенные галаниты сбросили скорость, даже развернулись, на всякий случай демонстрируя движение в противоположную сторону, и вскоре разглядели лекрийскую эскадру, бодро движущуюся курсом на Камнегрядку.

При этом замыкала строй «Роза Халисии», что привело Саду сначала в оторопь, потом в истерику, а затем, когда бурные эмоции схлынули, в недоумение.

Она поняла, что чего-то не уловила, увидела, что Камнегрядка чем-то притягивала и Гатова, и Йорчика, и Рубена, и пришла к выводу, что обязана разобраться в происходящем. Но не в ущерб основной задаче, разумеется.

Госпиталь пропустил лекрийцев и двинулся следом, удерживая их на границе видимости.