– У него есть имя?
– Вам повторить то, что я миг назад сказала?
На этот раз пауза получилась долгой: Фил размышлял над словами Нульчик. Возможно, советовался с губернатором… Даже так: скорее всего, советовался с губернатором, поскольку результатом двухминутной паузы стало не совсем удовлетворяющее галанитов решение:
– Человек нужен вам живым?
– Да. Обязательно.
Сада не сводит глаз с бокового окна. Туша импакто почти легла на удирающую машину.
– Договоримся так: «Горький» остановит бронетяг, но я прикажу не добивать выживших, – дипломатично говорит Саймон.
«Предупреждать тебя бессмысленно, ты всё равно не поверишь в то, что я скажу…»"
"– Договорились, – спокойно отвечает Сада. После чего ловит на себе удивлённый взгляд Фарипитетчика и легко улыбается ему: «Всё будет в порядке».
– Проклятье!
– Осторожно с бомбами!
– Сам знаю!
– В них же нитробол!
– Хнявый потрох!
– Ты это мне?!
– Проклятье!
Бронекорда вновь подскакивает на камне, и Мерса едва не роняет давно извлечённую из ящика бомбу.
– Заряжай! – предлагает съёжившийся у всё ещё замаскированного «Гаттаса» Каронимо. – Ты пугаешь меня больше, чем эти уроды.
Потому что артиллеристы всё ещё промахиваются, а бомба уже трижды едва не выскользнула из рук алхимика.
– Заряжу перед выстрелом.
– Почему?
– Потому что, если она будет в стволе и нас тряхнёт…
Последние слова тонут в стрекотании выстрелов: пулемётчики с подобравшегося импакто дают пристрелочную очередь, и пули проходят в опасной близости от открытого, ничем не защищённого от атаки в воздухе кузова. А стоит хоть одной пуле угодить в открытые ящики с бомбами, что стоят у ног Мерсы, и резвая машина превратится в невесёлую шутиху, разлетевшись на части, к вящему удовольствию преследователей.
– Сейчас?! – дёргается Бааламестре.
– Подожди! – качает головой Олли.
– Сколько ждать?
– Чтобы наверняка!
Нос крейсера бросает тень на корму бронекорды, видна гондола, в самом начале которой находится капитанский мостик, пулемётчики дают вторую очередь, пули цокают по борту, Бааламестре дрожит от возбуждения, но Мерса тянет.