– Двигатель? – спрашивает Каронимо.
– Колесо, – равнодушно отвечает Гатов.
А Мерса поднимает голову и молча смотрит на рули проскочившего вперёд цеппеля. Левая линза очков пошла трещинами, и алхимик жмурит этот глаз, смотрит на корабль только правым."
"– Я правильно понимаю, что цеппель, который мы видим, – не наше такси? – негромко осведомляется Холь, помогая Агафрене спуститься в кузов.
– Ты понимаешь правильно. – Павел набил трубку и теперь поджигает длинную спичку. В шаге от него лежит раскрытый ящик с последними бомбами, но Гатова подобное соседство не беспокоит.
Бааламестре принимается отряхивать от пыли рубашку. Мерса с преувеличенным тщанием протирает очки, и целую линзу, и разбитую. Агафрена крепко, до боли, сжимает руку инженера, тот нежно гладит её пальцы.
– Обидно, чуть-чуть недотянули, – ухмыляется Каронимо, решивший, что рубашка достаточно очищена от местной пыли. – Мы отлично шли, выражаясь языком скачек.
– До чего недотянули? – интересуется Мерса.
– К примеру – сильный ветер, который унёс бы цеппели к прожорливым стерчам, – тоном заправского писателя говорит толстяк. – На Менсале бывают ураганы?
Агафрена слабо улыбается.
– Хочу поблагодарить за то, что ты сделал, – произносит Холь, глядя Павлу в глаза. – Прости, что испортил план побега.
– Я должен был попытаться.
– Мы оба знаем, что ты не был должен, – усмехается Алоиз. – Тем более твои друзья.
Алхимик делает жест, означающий: «Не стоит благодарности».
– Кстати, мы не знакомы. – Гатов глазами указывает на женщину и делает выразительные «глаза».
– Агафрена, позволь представить тебе Павла Гатова, – светски произносит Холь. – Того самого, о котором я много рассказывал.
– Очень приятно.
– Павел, моя невеста Агафрена.
– Вы очень красивы, синьорина, теперь у Алоиза есть то, чему я буду завидовать.
– А как же мой ум и талант? – смеётся инженер.
– Я завидую только тому, что есть.
Агафрена ждёт, что инженер разозлится, но тот продолжает смеяться, и женщина понимает, что Гатову позволено гораздо больше, чем остальным. И ещё она понимает, что впервые видит человека, которого Алоиз признаёт равным себе, а то и ставит выше. Агафрене хочется пригласить Павла в их большой дом на Луегаре… она ещё не хозяйка, но не сомневается, что станет ею, если… если им удастся покинуть Менсалу.
– Кто мы теперь? – негромко спрашивает Холь.
– Пленники.