На Менсале, разумеется, подобных свалок было в достатке, а самой большой из них по праву считалась Паровая Помойка, привольно раскинувшаяся на тысяче с лишним гектаров трибердийской земли и удивлявшая богатейшей коллекцией всевозможной техники. Бои на севере континента всегда шли масштабные, на оружие губернаторы не скупились, и потому на Паровой можно было отыскать бронетяги из Кардонии и Линги, потрогать каатианскую гаубицу и посидеть в галанитском аэроплане, увидеть обломки цеппелей – унылые остовы разбившихся великанов, останки бронепоездов и переделанных для боя грузовиков, здесь было всё, что некогда воевало, здесь умирало то, чему предназначалось убивать.
В северо-западном углу Помойки стоял небольшой плавильный завод, в недрах которого превращались в металл ненужные детали, и целая шеренга основательно оснащённых мастерских, где приводили в чувство то, что поддавалось ремонту. Здесь же, в мастерских, набирались опыта будущие механики трибердийской армии, а в маленькой школе обучались нехитрым наукам детишки из окрестных деревень, готовясь служить Трибердии там, где требуются грамотные люди.
Коим, впрочем, ни разу не воспользовался, ибо во дворце бывал крайне редко, предпочитая ему Помойку.
– Чихает?
– Чихает, – убито признался механик, бросив печальный взгляд на провинившийся мотоциклет. – Я дважды проверил: мотор в порядке.
– Но чихает, – многозначительно протянул Эзра.
Однако молодой перепачканный маслом парень намёка не услышал:
– Ага, чихает.
– И ты не знаешь почему?
– Нет.
– А подумать?
– Я думал.
– А головой? – уточнил старик.
– Если головой, то получается ещё хуже, – грустно пошутил механик.
Хозяина Помойки парень знал с детства: сначала в школе воспитывался, теперь по моторной части ума набирался и потому был уверен в том, что шутка будет понята правильно.
Так и получилось. Эзра добродушно рассмеялся, после чего щёлкнул молодого по лбу и произнёс:
– Голова должна была подсказать, что если с двигателем порядок, то проблема кроется в том, что от тебя не зависит. Например…
– Жега снова намудрил с перегонкой нефы!
– Точно.