– Слушаюсь!
Посыльный исчез, и Холь перевёл взгляд на Вениамина:
– Уверен, мы ещё увидимся.
– Если что – мне будет тебя не хватать.
– Ты умеешь настроить на нужный лад.
– Стараюсь.
– Пока!
– Удачи!
– Спасибо.
Вениамин кивнул и деликатно ушёл в кают-компанию, позволяя инженеру попрощаться с женой.
– Я должен быть первым, моя радость, – прошептал Холь, отвечая на её взгляд. – Ты ведь знаешь."
"– Я знаю, что ничего не могу с тобой поделать. – Артемида хрустнула пальцами. – Ты такой, какой есть.
– Я люблю тебя.
– Я люблю тебя.
Она всё-таки сумела его поцеловать: привстав на цыпочки, потянувшись – внешняя оболочка придавала немаленькому инженеру дополнительный объём, – и, едва коснувшись губами, лишь обозначила ласку. Но этот лёгкий жест получился необычайно нежным.
– Я буду ждать.
– Я стану первым.
Верный Тогледо установил на место тяжёлый шлем, а помощники принялись закручивать гайки.
– Всё будет хорошо, – негромко произнёс Вениамин, когда Артемида появилась в кают-компании, из которой открывался лучший вид на открытую палубу.
Ответа не последовало.
Закончив с гайками шлема, помощники торопливо перешли в гондолу, столпившись у тех иллюминаторов, что не были заняты высокими гостями. Шедший последним Тогледо запер дверь и убрал ключ в ящик стола.
– Мы перестали двигаться, – громко произнёс Вениамин. Перед переходом цеппели всегда замирали в пространстве, дабы не мешать астрологам наводить астринг на цель. – Значит, скоро. – И помахал инженеру.
Холь поднял правую руку, выставил вверх большой палец, и почти сразу, как по команде, завыла сирена, оповещая, что астролог привёл в действие звёздную машину, создавая невероятный и пока необъяснимый канал перехода.
А потом прямо под цеппелем распахнулось «окно». Артемида вскрикнула, на мгновение почувствовав себя невесомой, и чудовищной мощи сила увлекла гигантский аппарат к далёкой планете.
Через Пустоту.
Но едва ли не впервые в истории Герметикона она, такая таинственная и опасная, отступила для пассажиров на второй план, поскольку всё их внимание было приковано к смелому инженеру.
– Почему он стоит?
– При старте страховочный трос немного натянулся, но сейчас снова в норме.
– Его не сбросило в «окно».
– Почему он не движется?
– Воздух поступает равномерно.
– Он жив?
И сразу же, словно отвечая на вопрос, Холь вновь поднял руку в прежнем жесте.
– Он жив!
– А что ему будет?
– Хвала святому Хешу!
– Неужели получилось?
– Давайте дождёмся конца перехода.