Причём дурное расположение духа напало на учёного не из-за чего-то конкретного, а по совокупности. Неудача с поисками Гатова, причём желание Уру вернуться к переговорам о скидке ясно указывало на то, что торговец перестал верить в успех. Дурацкий клуб: большое помещение прокурено так, что горло саднит, за столиками чернь, быдло, тупые менсалийские туземцы, наслаждающиеся самым скотским из возможных зрелищ, в клетке прогуливаются животные, которые скоро начнут убивать друг друга на потеху толпе… Ну, и лекрийский посланник… Неизвестно почему, но Саймон опротивел Руди с первого взгляда.
И всё это вместе – разочарование и раздражающие факторы – заставило учёного вести себя по-хамски.
– Саймон представляет Рубена Лекрийского, – закончил представление Уру.
– Ты говорил.
Руди не ответил, а буквально отмахнулся от сообщения, и его реплику можно было без труда счесть оскорбительной, но… но Филу доводилось начинать переговоры и в худших обстоятельствах. Про себя Саймон, конечно же, прошёлся по Клячику, чьё желание досадить самодовольному учёному усложнило одноглазому задачу, но внешне остался спокоен и продолжил разговор с предельной вежливостью:
– Я искренне рад, что вы согласились на встречу, господин Йорчик.
– Мое время дорого.
– Именно поэтому моя радость в буквальном смысле не знает границ.
– Разумеется, не знает! Я ведь глава крупной корпорации! Я консультирую правительство и лично знаком с директорами-распорядителями Компании! Я…
– Но ведь сейчас вы здесь, не так ли?
Фил давно научился ценить силу слова, не только умело подбирал нужные фразы, но произносил их так, чтобы заставить собеседника умолкнуть и задуматься.
Йорчик здесь, а директора-распорядители далеко, на другой планете, причём все знают, что Менсала – опасный мир, и если вдруг так получится, что в сумрачном Шпееве, а точнее, в Пекарне Ли, случится небольшое смертоубийство, то его сочтут таким же естественным, как судьбу кабанчика по осени. Был важный человек – и нет его.