Настолько близко, что исходящее от нее тепло казалось прикосновением к левой стороне моего тела. Пока я придерживал для нее дверь, она тихонько вздохнула, и я задумался о том, что ее гложет. Заглянул ей в глаза, был уже готов спросить, но вдруг она потупилась и, кажется, смутилась. Это лишь распалило во мне любопытство, хоть и вызвало нежелание допытываться. Молчание между нами длилось до тех пор, пока я не открыл перед ней дверцу машины и не сел рядом.
Я включил обогреватель – теплой погоде резко пришел конец, в выстуженной машине Белле было бы неуютно.
"С разговором я не спешил, пока огни набережной не остались позади. Теперь наше уединение ощущалось особенно остро.
Правильно ли я поступил? Машина вдруг стала казаться слишком тесной. В потоки воздуха от обогревателя вплетался запах Беллы, накапливаясь и усиливаясь. Он разросся до состояния отдельной силы, подобной третьему существу в машине. С присутствием которого следовало считаться.
И он добился своего: я ощутил жжение. Но оно было терпимым. Как ни странно, казалось мне уместным. Сегодня я выдал столько тайн – больше, чем ожидал. А она по-прежнему охотно находилась рядом. За это я должен был что-то сделать для нее. Принести жертву. Предать огню.
Вот если бы можно было этим и ограничиться – только жжением, и больше ничем. Но мой рот наполнялся ядом, мышцы сжимались в предвкушении, будто я вышел на охоту.
Пришлось отгонять от себя эти мысли. И я знал, что меня отвлечет.
– Итак, – произнес я, опасаясь, что ее ответ приглушит жжение, – теперь твоя очередь.
Глава 10. Гипотеза
– Можно еще один вопрос? – вместо того чтобы ответить мне, осторожно попросила она.
Я был на грани и опасался худшего. Но продлить этот момент было бы заманчиво. Видеть, как она находится рядом по своей воле, пусть даже всего на несколько секунд. Вздохнув, я обдумал дилемму и ответил:
– Один.
– Слушай… – Она на миг замялась, словно решая, какой из вопросов задать. – А как ты понял, что я не заходила в книжный, а сразу направилась на юг? Я просто никак не могу понять, как ты об этом узнал.
Я не сводил глаз с ветрового стекла. Вот он, еще один вопрос, в котором она ничем себя не выдает, а мой ответ откроет слишком многое.
– Мне казалось, мы теперь откровенны друг с другом, – осуждающе и разочарованно заметила она.
Забавно. Она вела себя неизменно уклончиво, причем даже не прилагая стараний.
Что ж, она хочет от меня откровенности.