Белла все еще ждала продолжения. Я вернулся мыслями к тому, на чем остановил рассказ: Розали, с рук которой капает кровь, старательно отворачивается от Эмметта. Ее поза напомнила мне менее давние воспоминания: я несу в кабинет медсестры Беллу, у которой закружилась голова. Любопытная параллель.
– Я только теперь начинаю понимать, с каким трудом ей дался этот путь, – заключил я. Наши пальцы были переплетены и сжаты вместе. Я поднял наши руки и провел своей по ее щеке.
Последняя полоска красного сияния в небе приобрела густо-пурпурный оттенок.
– Но Розали справилась, – помолчав немного, сказала Белла, явно с нетерпением ожидая, когда я продолжу.
– Да. Она увидела в лице Эмметта то, что придало ей силы. – Как ни странно, она оказалась права. Поразительно, какую гармоничную они составили пару, словно две половинки целого. Судьба или везение астрономических масштабов? Я так и не смог определить. – С тех пор они неразлучны. Иногда они живут отдельно от нас, как супружеская пара. – И да, за это я был им особенно благодарен.
Розали обожала выходить замуж. Бессмертие она больше всего любила за возможность праздновать свадьбу снова и снова.
– А Элис и Джаспер? – спросила Белла.
– Элис и Джаспер – редкие существа. У обоих сознательность, как мы это называем, развилась без посторонней помощи. Джаспер принадлежал к… другой семье. – Я выбрал не то слово намеренно и с усилием сдержался, чтобы не передернуться от воспоминаний о том, каким было для него начало. – К совсем не такой, как наша. Он впал в депрессию и какое-то время странствовал в одиночку. Его нашла Элис. Как и у меня, у нее есть некоторые способности, выходящие за пределы нормы для нашего вида.
Это удивило Беллу настолько, что с нее слетела маска невозмутимости.
– Правда? Но ты же говорил, что только ты умеешь читать мысли людей.
– Так и есть. А у нее свои умения. Она видит – то, что может произойти, то, что грядет. – И то, чего теперь уже не будет никогда. Худшее осталось для меня позади. Впрочем… меня все еще беспокоила нечеткость нового видения, того, с которым я мог примириться.