Да кто она такая?
«О, Эдвард! Неужели! Брат! Наконец-то мы вместе!»
А потом, продолжая крепко обнимать меня за талию и вынудив меня самого нерешительно положить руки ей на плечи, она стремительно пролистала в мыслях события своей жизни с самого первого до нынешнего момента, а потом дальше в будущее, показывая главное, что случится в первые несколько лет нашей общей жизни. Было так странно в тот же миг осознать, насколько хорошо я знаю ее.
– Эмметт, это Элис, – сказал я брату, все еще обнимая мою новоявленную сестру.
С Элис было связано столько воспоминаний, столько чудес и явлений, парадоксов и загадок, что даже для того, чтобы пересказать Белле ключевые моменты, мне понадобилось бы время до конца недели. Так что я решил ограничиться несколькими подробностями попроще, практического свойства.
– Особенно развито у нее чутье на нелюдей. Так, она всегда предвидит приближение другой стаи нам подобных.
Элис пополнила число защитников семьи.
– А разве… таких, как вы, много? – спросила Белла, похоже, слегка потрясенная этой мыслью.
– Нет, не много, – заверил я. – Но большинству чужд оседлый образ жизни. Только те, кто, как мы, отказались от охоты на человека, – я вскинул бровь и пожал Белле руку, – могут достаточно долго сосуществовать с людьми. Нам удалось найти единственную семью, такую же, как наша. – В одной деревушке на Аляске. Некоторое время мы жили вместе с ними, но нас было так много, что со временем мы стали привлекать внимание.
– А остальные?
Мы подъехали к ее дому – он был пуст, свет в окнах не горел. Я припарковался на обычном месте и заглушил двигатель. Внезапная тишина создала в темноте особенно интимную атмосферу.
– В большинстве своем кочуют с места на место, – ответил я.
– Почему?
Я усмехнулся и легонько толкнул ее локтем в бок.
– Неужели сегодня ты весь день не открывала глаз? Думаешь, я способен разгуливать по улицам при свете солнца, не создавая аварий? Потому-то мы и выбрали полуостров Олимпик – одно из самых бессолнечных мест на планете.