– Вот и мне показалось, что к тебе оно относится лишь отчасти, – прошептала она, все еще опустив глаза, будто беседовала со столом.
Ее слова напомнили мне тот напряженный разговор за обедом в школе, когда она считала, что наши чувства не равны и она нравится мне меньше, чем я ей. Я никак не мог уразуметь, как просьба о знакомстве с ее отцом навела ее на такие мысли. Разве что… дело в идее непостоянства, заложенной в самом слове «парень»? Ведь это же настолько человеческое, преходящее понятие. Да, оно действительно не охватывало и малой доли того, чем я хотел быть для нее, но было вполне доступно пониманию Чарли.
"– Ну, не знаю, стоит ли посвящать твоего отца во все вопиющие подробности, – мягко и негромко отозвался я, протянул руку и одним пальцем поднял ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. – Но надо же как-то объяснить ему, почему я постоянно торчу здесь. Не хотелось бы, чтобы шеф Свон издал официальный приказ, запрещающий мне встречи с тобой.
– А ты будешь? – встревожилась она, пропустив мимо ушей мою безобидную шутку.
– Пока я тебе нужен.
До тех пор, пока она не попросит меня уйти, я принадлежу ей.
Ее взгляд обладал такой выразительностью и силой, что казался почти свирепым.
– Ты нужен мне всегда. Вечно.
Я вновь услышал непоколебимую уверенность Элис: «Ты хоть когда-нибудь отказывал Белле?»
И вопросы Розали: «Что ты станешь делать, если она попросит тебя обратить ее? А когда она будет умолять?»
Впрочем, в одном Розали была права.
Я медленно подошел к ней, зная, что мое время на исходе. Провел по ее лицу кончиками пальцев.
Она пристально смотрела на меня, силясь понять.
– Ты расстроился?
Я не знал, как ей ответить. Только смотрел ей в лицо, и мне казалось, что я вижу, как с каждым ударом ее сердца это лицо почти неуловимо меняется.
Она так и не отвела взгляд.