Стая

А перед внутренним взором почти сияли белизной тонкие напряженные пальцы…

– Глупый щенок, – сквозь зубы прорычала Кота, схватив в последний момент обмякшую ладонь юноши. – Я не позволю тебе здесь сгинуть!

Она ловко увернулась от камня, летящего прямо в лоб, немыслимым усилием подтянула и развернула тело Лая и, прижав его к скале, позволила себе облегченно вздохнуть. Острые камни больно царапали голую спину девушки, но Кота старалась не обращать на это внимания. Потом, все потом. Она тащила Лая наверх, упираясь в безжалостные скалы спиной и ногами.

Пробираясь вверх буквально по чуть-чуть, молясь богам, чтобы дали ей сил вытащить бесчувственного юношу. Веревки, которая помогла Коте быстро спуститься, уже хватило, чтобы обвязать тело парня. Вода бурлила почти под ними, но ее уровень больше не поднимался. Спасение было так близко."

"Позволив Лаю безвольно болтаться на привязи, Кота уперлась ногами в стены скал и немного расслабилась, давая отдых натруженным рукам.

Дождь чуть утих, и боль от царапин на спине давала о себе знать. Осторожно пощупав израненную кожу, девушка досадливо поморщилась: как не вовремя! Даже если они выберутся из ущелья змей, им еще придется пройти по почти безжизненному плато Борх, да как-то перейти через гору Гельшайт. Из всех опасных местечек Тирии юный маг перенесся в самые страшные.

Немного отдохнув, Кота проворно залезла наверх и начала осторожно вытягивать Лая. Положив юношу на ровную поверхность вершины скалы, девушка деловито свернула веревку – пригодится еще.

Серебристая ткань оказалась на редкость прочной и даже немного упругой, и как нельзя лучше подходила для веревки. От одежды локки мало чего осталось. Брюки разодраны так, что с колен свисала неровная бахрома. Хвала богам, что мудреный поясок остался цел, поскольку именно в нем Кота спрятала несколько небольших пузырьков. И любимый кинжал, подаренный Даласом на прощание, остался при ней, не смотря на приключения.

Немного подумав, Кота бесцеремонно стащила с Лая рубаху. Ей нужнее! Еще не хватало, чтобы маг пялился на нее. Это раньше девушка могла себе позволить ходить голышом. Теперь же грудь налилась, приобретя женственные очертания. И теперь ее нельзя было скрыть даже под длинными волосами. Поэтому Кота и обрезала их… как раз тогда, когда вылезла из ущелья в прошлый раз. Рубаха Лая с одним целым рукавом болталась на ней, словно сушилась на веревке.