Светлые, некогда сияющие, будто солнце, волосы слиплись и свисали грязными сосульками. Открытый высокий лоб не пересекала ни одна морщинка. Он так смешно морщил его, когда злился… Слезинка рассекла щеку девушки, выбеляя дорожку на испачканном кровью лице. Прямой нос с небольшими ноздрями… те трепетали всякий раз, когда она дразнила локки-оступника, особенно, когда называла его малышом или щенком… По проторенной дорожке скользнула еще влага, она падала вниз, на неподвижную грудь юноши, оставляя маленькие розовые кляксы.
Тишина, они вдвоем… как тогда, в лесу. Прощаясь, Лай поцеловал ее. Рассмеявшись, Кота коснулась того места, куда торопливо «клюнул» юный маг. Всхлипнув, девушка припала к холодным губам горячими солеными устами. Закрыв глаза, пыталась ощутить вкус поцелуя. Всколыхнувшаяся нежность больно кольнула сердце. Кота вскрикнула от неожиданности и прижала руки к груди."
"– Что со мной? – рыдая, спросила она неизвестно у кого.
Мертвые скалы остались глухи и даже старательно заглушали звуки. И тут рыдания подступали к горлу с новой силой, мешая дыханию, ощутимо давили на глаза так, что, казалось, они – лишь хрупкая плотина для потока слез. Кота зажмурилась и помотала головой.
– За что мне все это? – воскликнула она. – Я не хочу этого чувствовать!
И вдруг уткнулась носом в бок юноши, горько заревев от отчаяния. В голове роились видения: лучистые голубые глаза, смеющееся лицо, напыщенный вид на красном ковре харца, растерянный и восхищенный взгляд в бархатной комнате, доверчивый кивок в ущелье змей.
– Это ты во всем виноват! Лучше бы ты умер! – всхлипнув, она ударила кулачками по животу бесчувственного Лая. И тут же, отдернув руки, вцепилась в свои волосы. – Нет! – Замотав головой так, что тяжелые капли слез разлетались в стороны, Кота беспрерывно шептала: – Нет, нет, нет, нет… Тогда я сама умру! Я… не понимаю!
Кота ревела навзрыд, размазывая слезы по щекам.
– За что ты свалился на мою голову? – шептала она, глотая слезы.