Стая

Через какое-то время поток слез стал стихать. Резкая боль, полосовавшая душу тысячью кинжалами, притупилась. Кота положила голову на грудь юноши и теперь лишь периодически всхлипывала. В голове немного прояснилось.

– О боги, – чуть слышно произнесла девушка. – Это слишком для меня! Найти его и тут же потерять… за что?

Внезапно выпрямившись, медленно провела руками по лицу.

– Ну, конечно!

Пытливо всмотрелась в потолок, точно пытаясь увидеть безучастное небо сквозь каменную толщь.

– Колина, – тихо произнесла Кота.

Чуть кашлянув, поспешно уняла вырывающиеся из груди рыдания и вновь обратила взор вверх. – Я никогда не обращалась к тебе… не просила ни о чем… – Девушка медленно развязала узел на бедрах. – Помоги. – Она сняла замысловатый поясок с тайными карманчиками и стянула остатки штанов, позволив грязной ткани скользнуть на каменный пол. Еле слышно пошептала: – Спаси его… – И, опустившись всем телом на Лая, приникла губами к полуоткрытому рту.

Фрагменты. Обрывки. Кусочки. Крупинки.

Тени, играющие в перегонки с клочками белесого тумана, на которые расползается хриплое дыхание.

Тени, как длинные полосы извивающихся змей. Тени, будто широкий плащ локки, раздуваемый могучим ветром. Тени, остроконечные, как бы мечущиеся кинжалы в руках воина. Тени, меняющие очертания то резко, как жизнь, выскользнувшая из тела во время битвы, то медленно и неуклонно, словно зыбкий туман под набирающими силу лучами солнца.

Прикосновение. Рык. Вздох. Крик.

О, Морос! Ты господин живого, но слуга мертвого…

Глава 11

Солнечные зайчики трепетали в сухих ветках колючего кустарника, невесть как умудрившегося пустить корни прямо в камне.

Острые ветки, давно позабывшие, как выглядят сочные листья, принимали блики, как нечто само собой разумеющееся, и вяло огрызались на порывы душного ветра, щедро осыпающего сухую древесину облаками пыли.

Она затаилась и ждала. И лишь прижимала уши всякий раз, когда сверху накрывало очередным слоем песка, приносимого торопливыми вихрями, которые с любопытством заглядывали в небольшое ущелье.

Главное, не дышать в этот момент. Иначе долгие минуты окажутся еще более бесполезными, чем этот сухой куст на вершине остроугольного камня.

Шурш. Кота вновь затаила дыхание: неужели? Как скоро… Впрочем, волчице это только на руку. То есть, на лапу. То есть, на клык. Так и произошло. Шурш. Клац. Тихое ворчание. Тягучая капля слюны, стекающая по лоснящейся на утреннем солнышке гладкой шкурке. Кап. Круглый след в тонкой крупке песка. И еще один, рядом.