Юная Миген заслушивалась сказками, мечтая когда-нибудь оказаться в одной из них. Девочке казалось, что магия может дать человеку все, что тот захочет, исполнить сразу все мечты. Локки-отступник быстро нашел ключик к маленькому сердечку. И это устраивало её родителей, так как уже не один десяток учителей пришлось уволить из-за несносного характера самой младшей, а поэтому – самой избалованной, дочери.
Уоз понимающе усмехнулся, хотя в глазах его была печаль. Миген и девочкой была абсолютно неприспособленной к реальной жизни, постоянно витала в облаках.
– Обратимо или нет, еще предстоит выяснить. Я пока не пытался. Видишь ли, девочка, мне сейчас выгодно максимально отличаться от моего прежнего внешнего вида…
– Так ваше противостояние еще не завершено? – Миген даже подпрыгнула от нетерпения.
Уоз рассмеялся. В эту минуту в харцессе он снова увидел капризную и невероятно любопытную девчушку, которая сводила всех с ума, включая своих невезучих родителей. А порой и его самого.
– Сложно сказать… я бы это и противостоянием не назвал. Дело в том… – начал было Уоз.
Но тут раздался страшный взрыв. Со стен рухнули картины, ломая древние золоченые рамы, с потолка посыпались мелкие частички искусной мозаики.
– Лай! – в панике воскликнула Миген и опрометью кинулась к дверям.
Зря она не обратила внимания на то, что сын стремительно выскользнул из покоев, едва убедился, что харцесса на самом деле знает мага-отступника.
Уоз хмыкнул и поспешил следом. Двери, ведущие в покои юного наследника, были вывернуты наружу, могучее дерево треснуло в нескольких местах.