– Никакой магии, лишь здоровое любопытство!
Резко оборвав смех, помрачнел и задумчиво уточнил:
– Интересно! Локки, если он действительно силен, чувствует себя в любом замке, как дома. И я бы не сказал, при всем моем неуважении к Глому, что локки был слаб. А значит, по праву мог занять лучшие покои… если бы захотел, то и самого харца. Но почему-то жил в заброшенной башне. Неужели харц замышляет нечто тайное?
Миген нахмурилась, темные глаза наполнились тревогой. Маг, не дождавшись ответа, перевел тему. – Кстати, кто такой Алодлор? И почему он не должен узнать про дела наследника? Что, сразу побежит жаловаться Сориану?
При звуке имени своего первого мужа Миген вздрогнула и сильно побледнела.
– Что?.. – начал он с волнением, но харцесса громко перебила его, обращаясь к Лаю.
– Немедленно все прибери! Пойдем, Уоз, нам нужно поговорить, – Миген потянула мага из комнаты.
– Интересно, – Лай осмотрел оплавленные стены и пнул остатки стула, – быстрее все взорвать или спалить? Так, что тут у меня осталось? Компезы полно! Это хорошо…
Кота перешла через деревянный мостик и уселась на берегу, задумчиво наблюдая за быстрыми водами Ори.
Уже вечерело. Странно, сегодня братья не контролировали ее, никто не приходил на берег Ори. Кота пристально всмотрелась в густые заросли. Если братья приняли образ волков, она может и не почуять их. Ведь неизвестно, насколько способности зверя оставались в образе человека. Потянула носом. Запахи кислых ягод, перепрелых листьев и свежести вечерних теней коснулись обоняния.
– Ты здесь, – Лай коснулся плеча девушки.
Кота взвизгнула от ужаса. Прислушиваясь, она пропустила приход паренька. Тот отшатнулся.