Но пастору Прунку удалось раздобыть ключ от железной двери, и в результате тяжелого труда прихожан под его чутким руководством пещеру удалось сделать обжитой и даже уютной. Они провели электричество, сделали отопление и обустроили помещение.
В этот вечер Винни и тетя Камма пришли на четверть часа раньше, потому что Камме нужно было кое о чем переговорить с пастором Прунком.
Винни осталась ждать в зале, тогда как Камма была приглашена в святую святых — во внутреннее помещение пещеры.
Пастор Прунк был ухоженным господином неопределенного возраста.
— Дорогая фру Дален, — доверительно произнес он. — Чем могу быть вам полезен?"
"Камма давно уже была покорена его властным взглядом, считая, как и большинство женщин в приходе, что он имеет к ней какой-то особый интерес.
И вот теперь она была с ним наедине в интимной обстановке! Чем это все может закончиться? Может быть, он ласково погладит ее по щеке? Или… возможно, он наконец признается, что она нравится ему?
— Дорогой пастор, случилось нечто ужасное! — сказала она. — Дело в том, что то состояние, о котором я говорила…
Пастор нетерпеливо перебил ее:
— И что же?
— Оказывается, оно принадлежит теперь Винни! Улыбка его стала более сдержанной.
— Но это же прекрасно, фру Дален! — воскликнул он. — Значит, вас не будет обременять никакая земная ноша, когда вы переступите врата Рая!
— Да, конечно, но мне доставило бы радость передать все это состояние в ваше распоряжение, чтобы вы свели его на нет! И немного мне хотелось бы оставить себе, ведь мы же, избранные, переживем катастрофу…
Улыбка Прунка стала судорожной, натянутой. Погрозив ей указательным пальцем, он сказал:
— Фру Дален, вы неправильно все себе представляете! Кроме нас никого не останется на земле.
— Нет, но я думала… У вас есть машина, пастор, мы могли бы съездить вместе в новый дом Винни… Там лежит бумага, и ее можно перехватить, чтобы помешать Винни таким нечестным путем запустить когти в мои… в наши деньги.
Он внимательно посмотрел на нее, обдумывая дело со всех сторон. Потом похлопал ее по руке — шлеп-шлеп-шлеп — и встал.
— Успокойтесь, дорогая фру Дален! Мы все это уладим.